Спустя пару дней состояние нового члена экипажа начало серьезно беспокоить не только доктора, но и всех остальных. Миа много спала, а в редкие часы бодрствования почти не говорила, отмалчиваясь на любой вопрос и отворачивалась к стене. Аппетита у нее тоже не было, Полине с трудом удавалось заставить ее выпить полстакана воды, а после та снова засыпала.
— Рука у нее зажила и трещина, благодаря регенеранту, уже затянулась. Но если так будет продолжаться и дальше — мне придется поставить ей капельницу и кормить внутривенно, — сокрушенно покачал головой Вениамин. — Или обратиться к специалистам.
— Может еще не все так страшно? — встревоженно спросил его Станислав, когда друзья традиционно собрались у него в каюте на вечернее совещание. Роджер уже улетел на "Сигурэ" и капитан деликатно постарался забыть о увиденном.
— Стасик, вот ты сам как думаешь — что будет если ударить по и так уже надломленному? Миа старалась забыть то, что случилось с ней два года назад, забыть, но пережить так и не смогла. А нападение этих ублюдков ее сломало и что ее может "починить" — пока что я не знаю. Возможно, мы сможем найти ей психолога или психиатра, но точно не на этой планете, — вздохнул доктор.
— Тогда придется искать их на ближайших стоянках, велю Дэну пересмотреть новую трассу — с учетом будущих заказов, — хмуро заключил капитан. — Но бросить ее в таком состоянии мы не можем. И ты это понимаешь.
После обеда Теодор все больше мрачнел — его тоже тревожило состояние сестры. Парень привыкал к ее существованию постепенно, тоже надолго уходя в себя, на вопросы друзей отвечал невпопад, почти забыл про любимый симулятор космических гонок и даже про заначенную под пилотским пультом упаковку крафтового пива. А потом встал и отправился ожесточенно рыться у себя в каюте. Полина и Дэн озадаченно переглянулись, но совать любопытные носы не стали.
Когда Теодор осторожно заглянул в медотсек, Миа не отреагировала на него, свернувшись в клубок под одеялом и неподвижно смотрела в одну точку. Тед не стал пытаться ее растормошить, а попросту сел на пол у койки, открыл планшет, оставленный ему Ликой и активировал первую голограмму: себя самого в возрасте пяти дней, в дурацком подгузнике с крылышками. Сейчас ему было наплевать насколько нелепо он выглядит на детских снимках и что может подумать о нем девушка.
Тед негромко, но очень живо и красочно рассказал как он чуть не выбил дядьке глаз на заказ сделанной погремушкой, как разбил на глазах родителей седьмой по счету горшок, как ждал появления Лики, замучив родителей вопросами откуда и как та должна появится. О том, как они с сестрой рыбачили радужных угрей утром и сонных голавлей по вечерам, когда на западе всходили три оранжевых спутника их родной планеты. И о том, как непросто ему было порвать с родным домом, когда родители настрого запретили ему даже думать о поступлении в пилотскую Академию.
— Зачем… — хрипло, будто заново пробуя собственный голос, спросила его Миа. — Зачем ты мне все это рассказываешь?
— Потому что ты заслуживаешь право это знать, ведь ты моя сестра, — Теодор искоса посмотрел на нее, неудобно вывернув шею. — Мы открыли пакет с результатами анализа еще вчера.
Миа облизнула губы и снова надолго замолчала. А потом спросила:
— Ты разочарован?
— Почему? — удивился Тед.
— Потому что я сирота по сути, матери не нужна, отец про меня не знает и, наверное, знать не захочет. У меня нет ни денег, ни работы, ни дома…никого. А теперь ты в курсе, что произошло в Старом Городе и теперь совсем уж неважного мнения обо мне, — горько обьяснила девушка.
— Ну и что? Того факта, что ты — моя сестра это не отменяет. И я должен заботиться о тебе и защищать, как делал это для Лики. — Тед осторожно поднялся, присев на самый краешек койки, но пока не осмеливаясь посмотреть на нее. — И твоя личная жизнь — только твоя. Дэн — мой друг и… Кто я такой, чтобы тебя осуждать, да, я погорячился на "Сигурэ" и я прошу прощения. Все так глупо получилось — мы едва познакомились и знатно наорали друг на друга на арене. А потом я чуть не убил этого урода во флайере, но Роджер успел первым. Но я убью любого, кто осмелится до тебя дотронуться. Простишь меня? — словно огромный черный кот, парень развернулся к ней и посмотрел в глаза, наткнувшись на такой же упрямый, как и у него взгляд.
— Прощу если научишь делать такую же свечу на старте, — уже смелее попросила Миа, пытаясь сесть. — И еще маневр уклонения на форсаже. Давно мечтала проделать что-то подобное вживую, а не на симуляторе.