Косой клин полуденного солнца на полу прорезали тени новых посетителей: трое высоких громил в черных куртках под кожу, новейшими моделями бластеров на поясе и стильными татуировками на груди. Потешавшийся было над злым и похмельным Жебровски бармен сразу вытянулся и заметно подобрался, швырнув грязную тряпицу куда-то под стойку и достав вместо нее белоснежную.
Вскоре отполированная поверхность стойки из мореного дуба уже сверкала, а перед громилами красовались чистые как слеза высокие кружки со светлым пивом, соблазнительно запотевшие и заставившие прежнего гостя облизнуться. Конечно, ближе к вечеру они перейдут на более крепкие напитки, но в знойный полдень ничего лучше этого человечество еще не придумало.
— Как дела, ребята? — засуетился за стойкой Секач, торопливо выставляя перед избранными плетенки с "бесплатными" орехами, сухариками и солеными крекерами. — Есть жирные заказы или тьфу-тьфу кто сглазил??
— "Мозгоеды" чертовы сглазили, вот кто! — шарахнул кулаком по стойке главарь этой банды охотников за головами. — Видел последнюю обьяву в черном сегменте местного инфранета??
— Неа, я еще с утра последнюю сводку не смотрел, — мотнул головой бармен. — А что, капитан Петухов снова кому дорогу перешел?
— Не то слово, — уныло подтвердил один из наемников по кличке Кастет. — "Мозгоеды", Унылый Роджер и шавки из ПСБ взяли за горло клан Ким, но Драная Кошка выжила. Подпалили ей мордашку, конечно, но теперь она готова выложить любые бабки за то, чтобы запустить свои когти им в горло.
— И кто же ей нужен? Сам капитан или кто-то из его команды?
— Да вот эта девчонка, — главарь коснулся наручного планшета и над стойкой неярко высветилась голограмма смуглой девушки, жизнерадостно улыбавшейся в камеру. — За нее дают аж сто кусков и чтоб ни царапинки, а за мертвую десять. Но и то хлеб. — печально поведал киллер.
— А чего мы грустим? — искренне удивился Секач. — Вы же лучшие в этом деле, по крайней мере в этом секторе. Что вам мешает взять эти деньги?
— Последние мозги пропил, что ли, Кабанищще? — рыкнул на него главарь банды. — Это ж "Мозгоеды"! Гонорар, конечно, на порядок больше чем мы запрашиваем за такую работенку, но жизнь и свобода дороже. Забыл, что случилось с Казаком?
— Нет, — угрюмо буркнул Секач, благосостояние которого заметно пошатнулось после обрыва торговых связей с работорговцами, те часто поставляли ему выпивку по "своим ценам", одновременно делая выручку бару после успешных налетов. Бармен даже суеверно перекрестился обеими руками, заставив Жебровски изумленно уставиться на него и даже чуток протрезветь. — Провести ближайшие двадцать лет на метановых рудниках никому не хочется!
— А я бы попробовал, — хрипло раздалось за спиной у наемников, те переглянулись, не спеша оборачиваться. — Секач, дай мне доступ в черный сегмент, по-братски!
— Десять единиц, — буркнул бармен, кривясь. — И то я тебе, считай, предсмертную скидку сделал. С ума сошел браться за это дело?
— Эта тварь мне за все ответит! — сплюнул на и без того грязный пол бывший контрабандист. — И никакие идиотские суеверия меня не остановят.
Последние единицы шустро перекочевали на счет бармена "Черной Устрицы" и вскоре Анджей с головой закопался в общегалактическую базу данных наемников за головами.
— Самоубийца, — печально выдохнул главарь, заказав местного пшеничного самогона. Не чокаясь, наемники дружно подняли прозрачные как слеза стопки. — Помянем беднягу?
Еще ночью, под бдительным капитанским оком все участники полуночной охоты за кроликами были вынуждены послушно разбрестись по своим каютам, хотя Дэн был уверен, что кое-кто был бы рад его соседству в эту ночь. Навигатор печально вздохнул, проведя ладонью по плечам и груди когда подыскивал свежую футболку: микроследы девушки, запах ее кожи и волос еще оставались на нем, но очередь в санузел по утрам была сурова и неумолима, а потому киборг всегда старался успеть туда первым.
Синхронизировавшись с Машей, он удивленно отметил, что Миа уже проснулась, как и капитан с доктором что-то оживленно обсуждавшие в пультогостиной. Когда Рыжий вежливо, хотя и стандартно пожелал всем доброго утра, Миа приветливо помахала ему резиновой лопаткой: девушка как раз заканчивала с румяными гренками. После откровенной беседы спозаранку Станислав так разнервничался, что умял половину сделанных доктором бутербродов и на весь остальной экипаж остатков все равно не хватило бы.
— Ну что, Дэн, за ночь в грузовом отсеке у нас никто больше не родился? — усмехнулся уже успокоившийся и пришедший в хорошее состояние духа Станислав.