Дэн болезненно и почти как пилот, неприязненно покосился на тихо зашипевшый агрегат, зябко передернув плечами. Это не укрылось от внимания доктора и он сурово погрозил ему пальцем, намекая на то чтобы навигатор полностью сосредоточился на предстоящей им миссии.
Из коридора, ведущего к шлюзовой послышалось сердитое ворчание Полины, тихий голос Мии, успокаивающей ее и едкие комментарии Теодора, порой уж совсем нецензурные — но исключительно в адрес нового босса клана Ким. Сам Михалыч нацепил тяжелый скафандр заранее, едва закончил возиться с сейфом и сейчас надутой металлической тушкой нахохлился в дальнем углу машинного отделения. Долго находиться в тяжелых, громоздких и с непривычки неудобных скафандрах было нелегко, но перечить так Станиславу в таком состоянии никто из экипажа не отважился.
Вениамин уже переоделся в стерильный комплект униформы хирурга и тоскливо покосился на такой привычный операционный стол, за которым они со Стасом почти каждый вечер гоняли чаи с пряниками. Но сейчас действовать надо было быстро, решительно и не отходя от криокамеры, а потому доктор велел обоим DEX'ам в такой же униформе как и у него держаться поближе. Освобожденный от ценностей сейф тоже стоял в метре от них, открытый нараспашку, а капитан, отказавшийся прятаться в машинном, дежурил за дверью не расставаясь с родным бластером. Так ему было гораздо спокойнее.
Благодаря встроенным датчикам криокамеры, Вениамин мог не отрываясь от работы отслеживать все жизненные показатели пациента, но на всякий случай его подстраховывал Дэн, держась по другую сторону так ненавистного киборгу агрегата чтобы ассистировать доктору. Майлус оказался прав: судя по показаниям датчиков, после заморозки само инородное тело — подарок Драной Кошки оставалось неактивным в организме их пациента — но совсем ненадолго.
Вениамин аккуратно, почти не дыша даже под маской, отсоединил пинцетом каждое усико этого шедевра подпольных кибернетиков и Дэн молниеносно подхватил его из рук доктора, швырнул в открытую пасть сейфа, захлопнул и выставил произвольный набор символов на панели. Он знал, что если сделать что-то подобное без обязательного сканирования сетчатки глаза хозяина — то замок намертво заблокируется. А им только того и надо было.
DEX'ы дружно подхватили тяжеленную тушу капитанского хранилища и поволокли его через шлюз, ниже по трапу и как можно дальше от корабля. Станислав почти не ошибся в своих расчетах: киборги успели добежать до края полицейского ограждения и с силой отшвырнуть сейф вперед и вверх. Еще в полете тот ярко нагрелся, алея даже в золотых послеполуденных лучах местной звезды, дернулся и с гулким хлопком отлетел еще на несколько десятков метров.
Как раз в пустующий до этого момента сектор космодрома, который именно сейчас пересекала длинная, донельзя нагруженная гравиплатформа со крохотной будкой водителя на заднем торце. Крикливо раскрашенная платформа с трудом держалась всего в полутора метрах над бетонным покрытием взлетного поля: живой груз громко орал, кудахча так что, казалось, этот гвалт можно было услышать в соседней системе.
Раскуроченный взрывом сейф еще пролетел по инерции несколько метров, срезав верхнюю часть самой длинной клетки с домашними несушками (на этот раз самыми обычными, не декоративными!) и со скрежещущим грохотом замер, завалившись на бок, у силового ограждения космодрома.
Дэн и Майлус, подчиняясь требованиям программы самосохранения заранее упали на бетон, закрыв головы руками — хотя и понимали что толку от всего этого будет немного.
Когда встревоженный Станислав сбежал по трапу, киборги уже послушно вытянулись с обеих сторон вокруг него и капитану понадобилось некоторое время чтобы сориентироваться в этой пестрой галдящей неразберихе, что сейчас творилась вокруг: сотня с лишним пестрых, донельзя напуганных летящим сейфом куриц, вовсю носились и даже пытались взлететь по, к счастью, пустынному сектору космодрома.
Водитель гравиплатформы уже выбрался из своей технологической норки, сфокусировался на источнике всего этого безобразия и наконец сообразил кто был его зачинщиком. Но когда он подбежал ближе и заметил неподвижных боевых киборгов, замерших за плечами капитана, то заметно растерял свой пыл. Но не визгливый, уже порядком пропитый тенор: