Рыжий с удобством устроился на полу у колен Мии, пока та неосознанно, но так приятно делала ему массаж головы, пропуская меж пальцев гладкие пряди. Киборг уже знал, что эту ночь ему, как и доктору придется провести на дежурстве в медотсеке и печально вздохнул про себя. Конечно, он с удовольствием заглянул бы в одну из последних обжитых на корабле кают, но безопасность команды важнее.
— Ой, чуть не забыла — ни у кого нет аллергии на мед? Это же "Черный Шмель", приправленный местным каштановым медом, очень вкусно — но многим туристами кажется непривычным, — встрепенулась девушка, наблюдая как Теодор наугад цапнул из общей пачки именно эту банку.
— Не, у меня аллергия только на огурцы Полининой мамы, — гыгыкнул пилот, с хрустом открывая банку и делая первый затяжной глоток. — А не зря я вчера у колонны корячился! — добавил он уже тоном ниже чтобы не услышал капитан.
— Мы все там корячились, если уж на то пошло, — усмехнулся Дэн в свою очередь потянувшись к плотно запакованной в тонкий термолист пачке. Киборг намеренно не стал копаться-рассматривать ассортимент заказанного девушками пива, как и сканировать упаковку: как назло ему попалась банка светлого с редким, но метким названием "Рыжий кот". Полина звонко рассмеялась, разобрав название, но сама ограничилась взбитым зайчиком молочным коктейлем со сгущенкой, корицей и оставшейся от посиделок в ее каюте шоколадной крошкой.
Сам же Майлус, опасливо оглянувшись на увлеченных беседой капитана и доктора, прицельно выбрал из упаковки-ассорти классический вариант сухого пива "Asahi-Sempai". Заказанных к пиву креветок Станислав на дух не переносил, предпочитая простые соленые крекеры из запасов друга, а потому друзья попросту высыпали всю пачку на завалявшуюся картонную коробку из-под пиццы и поставили ее прямо на пол.
Конечно в другое время Стас не стал бы так откровенно поощрять сие безобразие, а особенно — такое вопиющее спаивание дорогущего (к тому же эксклюзивного, хотя и бракованного) оборудования, но после дневной нервотрепки организм требовал отдыха и разгрузки.
— Мальчики! — воспроизведение видеофайла вдруг прервалось на самом интригующем моменте — когда главный герой на пылающем скутере и с нескончаемой батареей в плазмомете прорывался через альфианский бордель, преследуемый по пятам сворой вооруженных до зубов врагов. На голоплатформу вылезла непривычно нахмуренная Маша в черных кожаных ботфортах до середины бедра, распахнутой на груди кобайкерской косухе и черных латексных стрингах с блестящими металлическими заклепками. — Можете отшлепать меня и не только за то, что я вас прервала, но над нами уже на третий круг заходит стая незнакомых кобайков! Тедди, это тебя они хотят?
— Навряд ли, — Тед отрицательно мотнул головой, отставив наполовину пустую банку. — С Бизоном и остальными я уже распрощался и новых стрелок не забивал. Тем более сегодня. Ну-ка, покажи нам видео с внешних камер.
Машка шаловливо распахнула косуху на груди, под которой традиционно ничего не наблюдалось, послала пилоту воздушный поцелуй и космолетчики какое-то время с изумлением рассматривали хищную группу незнакомых прежде катеров с выключенными бортовыми огнями. Те описали вытянутый круг вокруг сектора, где стоял "Мозгоед", перестроились широким треугольником с парой выдающихся вперед "ушек" и резво канули во тьме по направлению к горам.
— "Шакалы", — с досадой констатировал Теодор, засадив кулаком по боковине ни в чем не повинного диванчика. — Так и кружат вокруг…как падальщики. Чем мы им насолили-то?
— Кто это, Тед? — Станислав встревожился и подошел ближе, рассматривая запись, сделанную искином уже в замедленном воспроизведении.
— Одна из самых жестоких и беспринципных кобайкерских банд, в основном состоит из мажоров и полных отморозков — выходцев из криминальных и подобных им семей вроде известного нам клана, — презрительным тоном ответил Теодор. — Терпеть их не могу, они плюют не только на правила ВАИ, но и на негласные законы всего кобайкерского сообщества. От нас-то они чего хотят?
Миа встревоженно переглянулась с Рыжим, поняв что высказаться все же придется:
— Наверное отомстить за сорванные гонки. Они откровенно подрезали нас на первом же — и последнем для всех круге. Уже тогда мы, точнее "Белая Пума" им чем-то не понравилась, а уж когда из-за вмешательства моего бывшего отчима гонки остановили..
— Это их конкретно разозлило! — констатировал пилот, вставая и пытаясь разглядеть в сгустившихся к ночи облаках упомянутую стаю. — Ничего, утрутся. А может это и к лучшему, что наконец-то кто-то обломал им все удовольствие.