Стасу понадобилась пара минут, чтобы сообразить что это такое и откуда, но затем капитан всерьез испугался не за себя, а за хозяйку всего этого безобразия. Он попытался было отодрать с шеи зловредные псевдоподия, но безуспешно: те активно и очень болезненно цеплялись за кожу крохотными присосками с острыми загнутыми крючками и просто так отпускать свою добычу не желали.
Котька шипя подскочила на койке и истошно заорала, подняв правую лапу. Ей тоже было страшно, но бросить любимого мужчину в такой ситуации она не могла. Стас шикнул на нее и понял что вряд ли сможет дотянуться до виброножа в кармане брюк, но вот комм был в пределах досягаемости. Позориться перед Дэном или Веней он не хотел, а потому прицельно ткнул носом совсем другую иконку:
— Полина! — зашипел он в динамик. — Хватай своего зайчика и быстро ко мне в каюту, а то я за себя не отвечаю!
Но Дэн, чутко уловивший возмущения в фоновых шумах корабля, успел первым. Убедившись что его помощь в медотсеке более не требуется и в ближайшие сутки их пациент вряд ли встанет, он рванул в сторону капитанской каюты. Зрелище внутри почти заставило киборга совсем по-человечески присвистнуть: мягкие отростки вымахавших на органической подкормке актиний спеленали Станислава надежно и плотно, частично обвившись даже вокруг изголовья и задних ножек койки.
Нож, подаренный Михалычем, у Рыжего был всегда с собой и спустя 10 секунд, несколько страдальческих стонов со стороны Полины в дверном проеме и забористых ругательств капитана — тот был свободен. Еще пятнадцать минут ушло на то, чтобы очистить воздуховод от чересчур разросшейся эндемичной флоры Новой Ибицы, а затем Станислав подозрительно пригляделся к порозовевшим и свежевымытым зоологу и киборгу:
— А вы чего так поздно не спите?
— Бессонница! — невинно пожала плечами Полина, слегка краснея и комкая в руках почившие псеводоподия в пухлый разноцветный шар. — Она в любом возрасте может настигнуть и не только космодесантников, вот.
На самом деле девушка лукавила: в тот самый момент когда из ее комма донеслось сердитое капитанское шипение с призывами о помощи, она и Майлус уже успели вылезти из ванны и с удобством расположились на розовом диванчике с заранее заваренным киборгом зеленым чаем с мятой. И если бы не Станислав — то дело вряд ли бы ограничилось только чаем.
— В общем так, Полли, — решительно заявил Стас. — На этом корабле нам не ужиться. Или твои хищные монстры — любители пива или я! Выбирай.
— Конечно вы, Станислав Федотыч, — горестно вздохнула зоолог, глянув на укоризненно молчавшего Дэна. — Я выкину это в утилизатор, а утром отправлю все что осталось в местный зоопарк. Думаю, такому пожертвованию они только обрадуются.
— Молодец, — буркнул еще сердитый капитан и, велев зайчику все-таки принять вахту в медотсеке, разогнал всех спать.
— А все-таки жаль что этот сон так бесцеремонно прервали! — усмехнулся он, оставшись наедине с верной Котькой и почесывая ее за ушами.
Глава 26. Жаркий денек
"…есть только миг между прошлым и будущим,
Именно он называется жизнь".
Из земного фольклора конца 20 в.
Ночной "Мозгоед" порой нравился Дэну куда больше чем наполненный привычными звуками, голосами и прочим фоновым шумом корабль в дневное время суток. В первое время, еще во время экспедиции на Степянку киборгу нравилось исследовать его по ночам когда эти суетливые люди спали: прошерстить холодильник, навестить кладовку и что уж греха таить — открыть новую банку сгущенки.
Компанию Рыжему обычно составляла шоаррская лиса, креативно развалившаяся у возвышения капитанского пульта, а после ремонта на базе Альянса — и на розовом диванчике. Уже тогда Дэн считал Полину, Теда и остальных своими людьми, но часто уставал от слишком пристального (для киборга) внимания с их стороны и по-настоящему комфортно и свободно чувствовал себя именно ночью.
Но эти времена давно ушли в прошлое, стерлись и почти забылись, Рыжик научился пользоваться собственной каютой где было так уютно засыпать и просыпаться по утрам, зная что никто его оттуда не выгонит. Но эта ночь была совершенно другой — навигатор уже целый час не мог найти себе места. Передав вахту в медотсеке Майлусу, он понял что не хочет возвращаться к себе. Прогулявшись по коридору и прислушавшись у наглухо задраенной двери машинного отсека Дэн понял что и Михалыч давно перешел в спящий режим, хотя часто засиживался за чисткой и калибровкой какого-нибудь узла далеко за полночь.