На корабле царила тишь да благодать, хотя сам Ричи прекрасно знал что экипаж "Космического Мозгоеда" укомплектован полностью. Это и к лучшему: шумной компании пилота с девушками и киборгами парнишка еще стеснялся, вспомнив в каком кошмарном виде его нашли под брюхом того ролкера. Но первое впечатление было обманчиво: направившись к заманчиво мерцающему холодильнику Рикус заметил задремавшего на розовом диванчика капитана в обнимку с тощей белой кошкой на груди.
Котька была на страже: услышав чужие шаги она коротко предупредительно мявкнула, посветив на незнакомца зелеными всполохами глаз, но Станислав не проснулся, а только поерзал, повернувшись на другой бок и покрепче прижав к себе кошку как талисман от всех бед.
Найденыш испуганно замер в позе вопросительного знака, но Котька хитро и очень ловко выбралась из обьятий любимого мужчины. Мягко вспрыгнув на спинку диванчика, а оттуда — на кухонный стол кошка неподкупно и сурово уставилась на нарушителя спокойствия. Ричи прекрасно ее понял и умоляюще прижал палец к губам.
— Тсс! — прошипел ей парнишка и смело рванул на себя дверку холодильника. Внутри он обнаружил полную с горкой тарелку оставшихся с завтрака оладьев. Решив не будить капитана звяканьем микроволновки, он щедро полил ее сгущенкой, а затем с тихим стоном принялся пить ее прямо через острый край банки.
Такого вопиющего безобразия Котька стерпеть уже не могла. Возмущенно замяучив она подобралась и в длинном прыжке повисла на боку взломщика чужих холодильников. Острые когти с треском разодрали тонкую синтетику рубашки, Ричи охнул набрав полные щеки сгущенки, но добычу не выпустил.
— Венька, ну покорми уже Котьку, что ты там..- сонно приподнялся над спинкой диванчика Станислав и вздрогнул от острого дежавю: когда-то в непростой период реабилитации Дэна он точно так же поймал ночью того в кладовке за полуночным хищением стратегически важного лакомства. — Ну хоть кто-то на этом корабле радеет за общие припасы, — иронично прокомментировал он маневр медленно сползающей на пол кошки.
Бывший практикант нервно сглотнул и наконец-то смог разжать склеившиеся почти вусмерть челюсти:
— Извините что…ик. разбудил. Из-за двойной дозы регенеранта "Витапрайм" у меня резко ускорился обмен веществ — это побочный эффект. А Вениамин Игнатьевич всю ночь со мной возился, жалко было его будить.
Станислав только вздохнул, наблюдая как жадно Рикус допивает початую утром банку сгущенки. А затем встал, пригладив вставший дыбом ершик волос, одернул рубашку и включил чайник. Пока парнишка виновато, стараясь держаться к капитану боком обрабатывал царапины от кошачьих когтей, капитан наскоро нарезал бутербродов, свой любимый лимон на блюдце и разогрел злосчастные остатки от завтрака. Котька возмущенно заорала снова требуя свою дозу внимания и капитану пришлось откупиться от нее банкой деликатесного паштета "Индейка с овощами для капризных кошек".
— И что ты думаешь делать когда поправишься? — не стал он откладывать в долгий ящик самый животрепещущий для всех вопрос.
— У меня есть деньги на черный день, я откладывал! — встрепенулся Ричи, алчно поглядывая на мигающую индикаторами микроволновку. — Я заплачу вам за лечение и полет до Шоарры, верно?
Станислав кивнул.
— А потом подчищу информацию о себе в инфранете, точнее я это уже сделал перед побегом. И попрошу у Вениамина Игнатьевича рекомендацию к декану лечебного факультета — тот его однокашник. Хочу закончить учебу и больше никогда и никуда не улетать с Нового Бобруйска. Хватит, налетался!
Капитан вспомнил самого себя несколько лет назад когда клятвенно уверял Веньку что больше никогда и никуда не тронется с родной планеты. Но судьба порой решает за нас самих и переубеждать кого-то в этом случае себе дороже. Тем более он доверял старому другу и если уж Вениамин считает что врач из этого парнишки получится лучше чем хакер — значит так оно и есть.
— И своего бывшего босса с ее прихвостнями ты больше не боишься?
— Нет, — упрямо мотнул головой Ричи, набрасываясь на аппетитно дымящуюся горку оладьев. — Через три дня я официально буду мертв для них. А потом, — он завороженно, с оттенком восхищения и страха уставился на Станислава, — и Вероника и весь ее клан больше не будут иметь для меня значения.