Капитан оказался прав: чтобы взбодриться и привести мысли в порядок для них с Вениамином вылазка из сонного корабля оказалась как нельзя кстати. Еще утром Маша услужливо проинформировала Станислава что на время выставки и пару дней после нее часть площади перед космопортом превратили в одну большую зону беспошлинной торговли. А еще им обоим особенно понравилось то, что вход для прибывших космолетчиков был бесплатный.
Друзья с удовольствием провели несколько часов в шумном, ярком и полном незнакомых ароматов мини-филиале той самой ярмарки где гуляли увольнительную их олухи. Любознательному Вене даже удалось затащить Стаса в магазинчик модной мужской одежды и капитан битых полчаса помогал другу выбирать новую юкату взамен утраченной после приключений в туннелях под Старым Городом.
Под конец Стас едва сдерживал смех когда доктор долго выбирал между изумрудным халатом в восточном стиле и таким же — только с принтом в виде мифических водяных дракончиков. Вениамин слегка обиделся и предложил другу примерить похожий — черный в алые иероглифы. Неожиданно для себя капитан согласился и обновка так ему понравилась, что вскоре оба покинули магазинчик с увесистыми пакетами наперевес.
Проголодавшись и почти заработав солнечный удар (день и правда выдался жарким даже для Аркаима) они расположились в уютном ресторанчике посреди огромного холла космопорта. Заведение располагалось в зоне прибытия для vip-пассажиров, народу вокруг было немного и вскоре друзья совсем расслабились за кружкой так полюбившегося доктору аркаимского имбирного эля.
Сам ресторанчик чтобы обеспечить комфорт гостей был накрыт специальным, частично поглощающим гул космопорта полем, а потому капитан не сразу отреагировал на глухой шум, крики и протяжный женский визг совсем рядом. Но вьевшиеся в кожу рефлексы бывшего космодесантника заставили его вскочить и подбежать к увитому ассимилированным плющом ограждению ресторанчика. С изумлением он увидел как странная девушка, напоминающая собой жертву вулканического извержения, с воплем пересекла просторный атриум и нырнула в круглый и достаточно глубокий для человека бассейн у выхода.
— Что это такое было, Стасик? — подбежал к нему Вениамин.
— Понятия не имею — пожал плечами капитан. — Может какая-нибудь туристка, переборщившая с натуральной косметикой?
— Погоди.. — Веня привык реагировать на самые слабые, но и самые подозрительные шумы с профессиональным любопытством, а посему неподвижно уставился вверх — там где почти над ними клокотала свальная драка из кобайкеров и иже с ними. — Это там не наши олухи?
Станислав прищурился и понял что его самые худшие опасения оправдались: что его подопечные снова нашли приключения на свои неугомонные задницы. Словно в ночном кошмаре друзья молча наблюдали как золотистый макет кукурузины ловко спланировал Тед с залитым кровью лицом, а за ним и светловолосая тень с прижавшейся к нему Полиной. Последними (к долгому облегченному выдоху капитана) прыжок веры совершила последняя парочка.
Друзья переглянулись, расплатились по счету и бросились к выходу. За крайним столиком как назло расположилась шумная авшурья семья: массивный самец в темной бандане (Стас поморщился от невольной ассоциации с их пилотом), две невысокие но очень пушистые самочки в ярких накидках и активно подпрыгивающий на высоком кресле детеныш. Авшуры, в отличие от людей, уже давно наблюдали за стычкой между кобайкерами (слух у них был куда более чутким чем у хумансов):
— Ты смотри какие сюрпризы нашли себе эти шлимазлы на свою филейную сидушку, Зуся! — проворчала одна из авшурок. — Теперь им сделают полный форшмак, это я тебе точно говорю.
— Ты как всегда права, Розочка, — пробасил авшур, подозрительно косясь бусинками глаз на промчавшихся мимо хумансов. — Никакого покоя даже на отдыхе как сказала бы моя троюродная тетя Софа!
Едва капитан с доктором выбежали за кованые, сделанные под старину воротца ресторанчика, как в вышине раздался пронзительный скрип, модель самого популярного овоща на планете вздрогнула и начала крениться вниз. Словно в тягучем кошмаре макет по плавной дуге пронесся прямо над ними — Стас даже пригнулся, а Вениамин сокрушенно покачал головой когда Теодор радостно помахал им неразлучной с ним монтировкой: