Станислав покинул офисное крыло, арендованное альфианской компанией, только через полчаса, зацелованный на прощание всеми тремя в пух и прах. Рубашка пала в неравной битве с коготками инопланетянок, а на спине кителя красовались три длинные огромные прорехи, что тоже не добавляло солидности имиджу владельца транспортной компании.
— А все-таки что было в том кофе? — как бы невзначай спросил он у Аайды уже в приемной.
— Всего лишь легкий афродизиак, только для того чтобы помочь тебе расслабиться, — невинно пожала плечами альфианка, уже успевшая переодеться в темно-багровое узкое платье-футляр. — Ты был таким напряженным, казалось едва тронешь тебя и беды не миновать! Но если бы ты был по-настоящему против всего произошедшего — то ничего не случилось бы. Надеюсь, ты не сердишься на меня, Стаас? — Аайда склонила голову на бок, обняла его, положив руки на плечи и нежно поцеловала — так долго что в голове у капитана зашумело от недостатка кислорода.
— Уже нет, — он едва перевел дыхание, услышав легкие, но такие знакомые шаги и свист ушедшей в стену входной мембраны. — Жаль что у нас было так мало времени.
— Мне тоже очень жаль, — Аайда с неохотой отстранилась от него. — Но боюсь за тобой уже пришли. Мой герой! — альфианка в последний раз провела ладонью по его щеке и кивнула кому-то пока невидимому Стасу.
— Станислав Федотович, меня официально прислали сопроводить вас на борт. А то мы волнуемся, — невозмутимо обратился к нему Дэн, неподвижно замерев слева от двери. — И время поджимает.
— Да, иду, — Станислав смущенно потер лоб. — Но как пройти через весь зал космопорта вот в этом??
Рубашку на плечах и спине украшали заметные издалека разрезы словно от когтей той же альфианской рыси, но бедолаге-кителю досталось больше всего: уцелели всего пара пуговиц, а сквозь прорехи в плотной ткани можно было увидеть друг друга когда обескураженный капитан посмотрел его на свет.
— Я бы одолжил вам свою байку, но боюсь вам она будет маловата, — виновато проговорил Дэн. — Но..
— Ничего страшного, Стааас! — Аайда заметно оживилась, скороговоркой отдав команду в комм на пальце. — Мои девочки обо всем позаботятся — это будет мой подарок для тебя. Прошу, не отказывайся!
Через минуту Хаана торжественно принесла и вручила Стасу просторный халат из ткани, чем-то напоминающей земной шелк, но на вид куда более прочной. Капитан краснея попытался было отказаться, но альфианки не стали его слушать и вскоре он понял что такой подарок в темно-лиловой с черными прожилками гамме ему очень идет. Еще раз поблагодарив Аайду и ее подчиненных, Стас покинул гостеприимный офис прижимая к груди драгоценный контейнер.
Дэн невозмутимо шел позади него, как и положено киборгу — за правым плечом.
— Станислав Федотович, — негромко обратился к нему навигатор когда они миновали запруженный людьми, ксеносами и андроидами просторный зал прибытия. Как и надеялся Стас, внимания на его экзотическое одеяние никто не обратил, выходцы из отдаленных колоний одевались порой куда хлеще. — А что мне с этим делать?
Дэн ответственно позаботился о имуществе своего капитана и незаметно для него тащил подранный в хлам китель через весь космопорт.
— Брось в утилизатор когда вернемся, — вздохнул Станислав. — Только остальным олухам не показывай, особенно Теодору. Приказ ясен?
— Да, капитан, — покладисто кивнул Дэн, прекрасно понимая что вероятность выполнить его с учетом количества любопытных глаз и носов на корабле составляет не более 20 %.
Как бы не старался Станислав вернуться на "Мозгоед" незаметно и на цыпочках проскользнуть к себе в каюту, ему это не удалось. Машка заприметила его издалека и предупредила экипаж сразу же едва капитан с Дэном показались в зоне охвата ее камер. Едва створки шлюза, зашуршав сервоприводами, скользнули в стену в тупике у стойки со скафандрами их ждали почти все кроме бдительно запертого в медотсеке Ричи.
Доктор молча хлопнул себя по лбу, покачав головой и загородив капитана собой от радостно ухмыляющегося Теодора. Станислав мельком глянул на себя в длинное в рост человека зеркало у стойки и оторопел: жесткий ежик волос от сильного ветра стоял дыбом, а на шее в распахнутом вороте рубашки красовались продолговатые царапины-отметины сочного лилового оттенка. Повертев головой туда-сюда, капитан заметил точно такую же "любовную метку" на левой щеке.