Время было позднее. Не для официальных визитов. Поэтому я отыскала знакомый лаз в живой изгороди Гарберхолла — тот самый путь, по которому я часто тайком пробиралась к Альвину на свидание.
Пришлось опуститься на четвереньки и ползти по влажной траве. Ладони испачкались, юбка на коленях промокла. Колючие ветки кустов цеплялись за волосы и одежду, будто стремились удержать меня от задуманного. Наконец я оказалась во внутреннем дворе Гарберхолла.
В спальне Альвина горел свет. Когда мой взгляд нашел нужное окно на втором этаже, дрожь вернулась. А потом в окне мелькнул знакомый силуэт, и меня затрясло еще сильнее.
Я подобрала с земли влажный камешек и привычным жестом швырнула в стекло. Камешек ударился о деревянную раму и отскочил с тихим стуком. Мое сердце готовилось выпрыгнуть из груди.
Какое-то время ничего не происходило. Я уже тянулась к траве за новым снарядом, как вдруг окно распахнулось и Альвин выглянул наружу. Я принялась размахивать руками, чтобы привлечь к себе внимание любимого.
Альвин заметил меня внизу и словно бы вздрогнул. Во все глаза я смотрела на темную фигуру в горящем окне. Пыталась разглядеть то, о чем рассказала мне Бев, но в вечерних сумерках и на таком расстоянии его лицо было неразличимо.
Жестами я показала Альвину, чтобы он провел меня в дом через тайный ход, как он всегда делал до моего отъезда в академию. Но любимый покачал головой, отошел вглубь комнаты и погасил свет.
Как же так?
Почему он меня отталкивает?
Сдаваться я не собиралась и снова запустила камешком в его окно, рискуя попасть в неловкое положение, если на шум выйдут родители Альвина.
Любимый снова показался в окне и прижал палец к губам. Затем, как мне показалось, вздохнул, сдаваясь моему напору и, возможно (я очень на это надеялась), своему желанию меня увидеть. Взмахом руки Альвин дал понять, чтобы я ждала его в обычном месте, у черного хода, которым пользовались слуги, но не в столь поздний час.
С колотящимся сердцем я бросилась к нужной двери за углом. В ожидании того, когда эта дверь откроется, у меня обмякали ноги и сбивалось дыхание. Я убийственно соскучилась по Альвину за эти три года в академии. Жаждала встречи с ним и одновременно ужасно ее боялась после услышанного от Бев.
Что он мне скажет? Как отразилось на нем случившееся?
Я напряглась — дверь пронзительно скрипнула в тишине и начала отворяться.
Глава 4
Альвин приоткрыл дверь и взглянул на меня через темную щель, шириной в пол-ладони. Похоже, он не собирался впускать меня внутрь.
— Вель, — его голос напоминал сдавленный стон.
Сколько же в нем звенело боли!
— Альвин, открой мне, — моя ладонь легла на грубое деревянное полотно, что разделяло нас преградой.
— Ты не знаешь, что со мной случилось? — глухо спросил он, скрываясь в тени тайного хода.
Я заметила, что любимый прячет от меня левую половину лица. Что там? Шрам? Ожоги? Насколько сильно его изуродовали?
При мысли о его потерянной красоте грудь пронзила чудовищная боль, как если бы сломанное ребро проткнуло легкое.
— Знаю. Бев рассказала мне.
Альвин зажмурился, и дверь начала закрываться перед моим лицом.
— Стой! Нет!
Поздно. Он отгородился от меня. Я могла лишь стучать ладонью по шершавому дереву.
— Пожалуйста, Альвин. Мне все равно, что они с тобой сделали. Все равно, как ты теперь выглядишь. Я буду любить тебя любого и плевать мне на чужое мнение.
— Я опозорен, — раздался его голос, приглушенный дверью. — Уходи, Вель. Тебе нужен нормальный муж. Зачем, чтобы языки болтали о тебе и твоем выборе? Такой брак бросит тень на твою репутацию.
— Мне плевать, кто и что будет болтать. Или ты хочешь жениться на этой слонихе Катрин и поэтому отвергаешь меня сейчас?
— О да, всегда мечтал жениться на старухе. Умоляю, Вель, ступай. Не рви мне душу.
Его голос как будто стал ближе. Мне показалось, что любимый склонился к двери и прижался к ней лбом.
Отчаянно хотелось разбить эту проклятую преграду, что он воздвиг между нами.
Как достучаться до этого упрямца?
— Альвин, открой мне! Если ты не откроешь мне, я подниму шум, устрою скандал да такой, что сюда сбежится половина улицы, и тогда моя репутация точно будет испорчена. Ты же этого не хочешь? Просто поговори со мной.
Он знал меня достаточно, чтобы понимать: мои слова не пустой звук и я готова исполнить свои угрозы.
Некоторое время за дверью царила напряженная тишина. Я слышала дыхание Альвина — частое и неровное. Наконец тихо щелкнул замок.