Периодами на нее нападала ярость, и она швыряла все, что попадало ей под руку. А после снова впадала в болезненный транс. На меня она обращала внимания не больше, чем на мебель. Во время вспышек гнева я старалась держаться подальше. Хотела, мечтала покинуть этот проклятый дом.
Но Влад не позволил.
— Ты вышла замуж за Дениса, не забывай об этом! — рявкнул он, предупреждая мои попытки сбежать. — Подожди, Элеонора еще про тебя вспомнит. И не смей рассказать ей правду, придерживайся нашей версии. Помни, твой братец все еще у меня на прицеле.
Она действительно вспомнила обо мне.
Ранним утром в день похорон Дениса она возникла на пороге комнаты и пригвоздила меня к месту тяжелым взглядом. В нем не было ни ненависти, ни презрения. Но меня обдало ледяным холодом, словно в прорубь с разбега прыгнула.
— Ты, правда, вышла за него замуж? — строго спросила Элеонора.
Я села в постели и, подтянув колени к груди, пригладила растрепанные волосы.
— Да.
Голос мой звучал не слишком уверенно, ведь мне предстояло обмануть мать, которая только что потеряла любимого сына. И пусть про эту женщину ходили всяческие слухи, плевать, что ее считали самой опасной женщиной в городе. Теперь она была только матерью, лишившейся самого дорогого человека.
— Он никогда не говорил о тебе.
Она нахмурилась и свела идеально ухоженные светлые брови к переносице. Вид у нее был более чем грозный.
— Мы боялись, что вы не одобрите этот брак, вот и молчали. Я очень сожалею, что так произошло. И сочувствую вам…
— Правильно боялись, — подтвердила она. — Ты — недостойная пара для моего мальчика. Как могла дрыхнуть, в то время как ему было так плохо? Почему не пошла за ним? Почему не сдохла вместо него, тварь?!
Ее кулаки сжимались и разжимались, а тонкие бесцветные губы дрожали. В таком состоянии она могла сделать все, что угодно.
— Простите… — повторила я.
Так и не смогла сказать, что любила Дениса и желала ему только добра. Потому что это не было правдой.
— После… После свалишь из дома и больше никогда не покажешься мне на глаза. Видеть тебя не желаю и слышать.
Эта сильная, волевая женщина так и не смогла произнести слово «похороны». Но я поняла ее. И навсегда попрощавшись с Денисом, покинула особняк.
Думая, что тоже навсегда…
Глава 10
Юлия
Я вернулась в съемную квартиру, несмотря на все возражения брата. Он говорил, что я по праву могу считаться вдовой Дениса Порохова. Могу рассчитывать на его деньги за все те мучения, что я вынесла из-за его необдуманного желания жениться. Брат просил вернуться и упасть в ноги Элеоноре. Рассказать ей, как сильно мы с Денисом любили друг друга. Снова солгать.
Я осталась непреклонна:
— Мы сделали все, что требовал Влад, больше ему нечем нам угрожать. Элеонора выгнала меня и правильно сделала. Не хочу продолжать этот фарс. Влад пусть врет и изворачивается сколько угодно, оправдывая то, что не сумел уберечь Дениса, но от меня пусть этого не требует.
Наверное, я сильно повзрослела после той ночи, начала смотреть на мир иначе, другими глазами. Мне все еще было стыдно за собственный поступок, но долгими одинокими ночами…
Я думала о Нике.
Вспоминала его напряженное тело и жаркие стоны, когда мы занимались сексом. Наверное, это был первый и последний раз в жизни, когда я делала это. Пробовать снова мне не хотелось. Мутило от одной мысли о том, чтобы снова выйти замуж. Подпустить к себе кого-то еще, кроме своего единственного любовника. Его я запомнила на всю жизнь.
Кстати, о тошноте…
Она подозрительно усиливалась по утрам. А грудь вдруг налилась и словно бы выросла на целый размер. И пусть до «красных дней календаря» оставалось еще несколько дней, изменения становились все более ощутимыми.