— Я буду его любить.
— Разве этого достаточно? Какая же ты еще малышка, Юлька. У тебя нет ни денег, ни даже жилья. А я, сама знаешь, плохой добытчик. К тому же… Ты, правда, думаешь, что Элеонора позволит тебе уйти?
Прикрыла глаза, вновь почувствовав приступ дурноты. С каждым днем ситуация все ухудшалась. Я чувствовала себя слабой мошкой, запутавшейся в липкой паутине. И о том, чтобы вырваться на свободу, не могло идти и речи.
— Но ведь у ребенка есть отец! — напомнила я. — Его настоящий отец, Ник.
Лицо брата стало белым, как сметана, а левый глаз подозрительно дернулся.
— Не упоминай о нем, Юлька! Имени не произноси. Он умер, уяснила? Умер так же, как и его брат Денис. Теперь твой ребенок — единственный наследник состояния Элеоноры. Ее родной внук.
— Ник не умер, — возразила я, рискуя разозлить брата. — Он сбежал, ты тоже это знаешь.
— Он мертв!.. — в палату ворвался Влад, грозно застыв в дверном проеме. Кажется, он подслушивал разговор. — Не смей даже думать о нем, а то пожалеешь!
— Это ты не смей! — бросила я. — Думаешь, Элеонора простит, если ты причинишь мне или ребенку вред? Ник сбежал, не отрицай это. И, знаешь, я рада, что так произошло. Рада, что он остался в живых, даже если тебе это не нравится.
Глава 11
Юлия
Больше всего на свете я боялась, что ребенок появится на свет с таким же родимым пятном, как у его отца. У его настоящего отца. Но на этот раз судьба была милосердна: мальчик родился в положенный срок, совершенно здоровым и без родимых пятен.
Я придумала ему замечательное имя — Виктор, победитель. Но Элеонора и слышать не хотела, мое мнение ее совершенно не интересовало. Впервые взяв моего ребенка на руки, она прошептала.
— Денис!.. Мой любимый мальчик вернулся ко мне.
У меня по спине, точно гадкий слизень, пополз неприятный, липкий холодок. Прежние страхи и сомнения возродились с новой силой.
— Нет! — выкрикнула я. Не хотела и не могла слышать этого имени. — Только не Денис. Выберите любое другое. Пожалуйста.
Элеонора посмотрела на меня как на полоумную. Как на досадную помеху ее материнскому счастью.
— Этого мальчика зовут Денис и никак иначе. А если тебе, девочка, что-то не нравится, можешь отказаться от ребенка. Я с удовольствием усыновлю такого сладкого мальчика.
Она поцеловала малыша в маленький курносый носик. Моего малыша! Я потянула к нему руки, но Элеонора будто не заметила этого жеста.
— Как же он похож на отца, точная копия, — проговорила она. — Я снова чувствую себя тридцатилетней, впервые взявшей сына на руки. О, мой малыш…
— Это мой сын, — напомнила, забирая ребенка у нее из рук и прикладывая к своей груди. — И вы можете не надеяться, что я откажусь от него.
Похож на Дениса? Вот уж нет, этот мальчик похож на своего настоящего отца, на Ника. С той лишь небольшой разницей, что у него нет родимого пятна на пол-лица.
Что бы я ни думала, как бы ни старалась, но мальчика все равно назвали Денисом. Элеонора настояла. Первое время я вздрагивала каждый раз, когда слышала имя своего сына. А потом смирилась, привыкла и полюбила. Полюбила ребенка так, как не любила до этого никого на свете. И мне стало все равно, каким именем к нему обращаться.
Влад получил должность начальника охраны и слонялся по особняку с гордым видом. После ссоры в больнице наши отношения стали хуже некуда. Я старалась всячески избегать его, а если изредка и встречала, то игнорировал. Что Владу, конечно же, не нравилось.
— Не забудь, кто дал тебе все это, — сказал он однажды. — Если бы я не подсуетился тогда, ты бы до сих пор жила в нищете. А теперь у тебя роскошная тачка, обалденное жилье, наряды и прислуга.
— Вот только нормальной семьи у меня нет, — произнесла, осаждая зарвавшегося амбала. — Не срой из себя героя, ты подонок, каких свет не видел. Сначала заставил выйти замуж, а после вообще… Не раздражай меня, ладно, иначе я сделаю так, что Элеонора тебя уволит.
Он скорчил недовольную рожу и хмыкнул.
— Уволят меня, и я в долгу не останусь. Думаешь, она по-прежнему будет любить внука, если узнает, кто его отец? А что станет с Колей?