Старая догадка принялась терзать с новой силой. Сын Юли был очень похож на меня. Или на Дениса. Его даже звали так же. И все же…
Я должен был встретиться с этой семейкой. Встретиться лично.
Элеонора продавала загородный особняк, и это стало хорошим поводом встретиться. Мне одному на хер была не нужна такая роскошь, хотя за последнее время я привык к комфорту и хорошей жизни.
— Что ж, надеюсь, ты узнаешь меня.
Я подъехал к особняку на своем «Бентли» и остановился возле резных ворот. Вышел из машины и встал вполоборота — так, чтобы левая половина лица была не видна.
Элеонора с улыбкой шла мне навстречу. И вдруг замерла, прихватившись за сердце. На ее лице отобразился суеверный ужас. Узнала.
— Денис?.. — выдохнула она, придерживаясь за руку своего секретаря, поспешившего ей на помощь. — Как? Как это возможно?..
Я повернулся анфас и улыбнулся.
— Ох, это ты… — с видимым облегчением проговорила Элеонора. Потом осмотрела тачку, дорогой костюм. Бьюсь об заклад, приметила даже часы у меня на руке. Ну да, это «Брайтлинг». — Вижу, у тебя все хорошо. Ты поэтому не пришел за полагающейся наградой?
Глава 13
Никон
Нет, старая ты карга, я пришел за наградой. И даже получил кое-что, чего получать совершенно не собирался. Меня связали, как племенного барашка, и трахнули самым наглым способом. И я дор сих пор не уверен, что знаю, кто это сделал. А, главное, зачем?! Верны ли мои сумасшедшие догадки. У меня башка кипела от гипотез и подозрений.
— Я приходил, — сообщил как можно более равнодушным тоном и скучающим взглядом обвел особняк. — Только у Дениса в тот день была свадьба. Не стал мешать веселью. Да и чужие деньги мне не особенно нужны, своих более чем хватает.
Никому, ни одному человеку я не признался в том, что именно произошло в доме Пороховых в тот день. Даже друзьям, тем, кто помог мне сбежать из этого проклятого городишки.
Кстати, надо бы навестить ребят.
— Не напоминай мне о тех событиях, — попросила Элеонора. Лицо ее вдруг как-то заметно осунулось, черты обострились, а морщины стали более заметны. — Мне тяжело вспоминать об этом. Денис, он…
Когда-то давно я хотел, мечтал увидеть ее такой. Осунувшейся, жалкой старухой, оставшейся у разбитого корыта. Ночами, лежа в сиротской жесткой койке, грезил тем, как появлюсь перед Элеонорой, весь такой сильный, ловкий, при деньгах и хорошей работенке. Но сейчас, глядя этой женщине в глаза, испытывал странное равнодушие. Ее вид не доставлял мне радости. А помыслы стали уже совсем другими. В какой-то степени мне было даже жаль ее. Элеонора потеряла дорогого человека. Пусть пиздюка и раздолбая, но все-таки любимого.
— Слышал о Денисе, — вслух заметил я. — Сочувствую потере.
Мне он тоже вроде как был братом, хотя мы и не были близки. Даже не общались. Говорят, близнецы приобретают неразделимую связь. Чувствуют боль друг друга и радость. Но у меня ничего не екнуло, когда Денис кончился. И потом, когда узнал о его смерти.
— Ничего… — кончиками пальцев Элеонора промокнула глаза, приняв из рук молчаливого секретаря носовой платок. — Главное, что у меня остался внук. Денис ― мой свет в окошке. Жду не дождусь того момента, когда он станет взрослым и возьмет семейное дело в свои руки. Он достоин всего самого лучшего.
Я не сдержал усмешки.
А как же все те парни, которых ты использовала в своих грязных делишках? Скольких пустила в расход великая Элеонора Порохова? Особенно в те года, когда лишилась мужа. Там были такие разборки, что пыль стояла столбом, а бывалые бандиты вздрагивали, услышав твое имя.
— Он тоже Денис? — заметил я, скептически приподняв бровь.
Ну, и зачем давать ребенку имя умершего сына? Ничего поинтереснее не нашлось? И вообще, если этот мальчик действительно мой сын... Ему не понадобится ничего от Элеоноры Пороховой. И его воспитанием я займусь сам, иначе, чем черт не шутит, он может повторить «подвиги» своего невеликого тезки.
— Тебе какая разница?! — вспылила Элеонора.
Глаза ее налились злостью. Она была готова рвать на куски каждого, кто хоть словом обидит ее сыночка. Вот такой я ее помнил. Сколько раз стоял под дверью богатого дома и мечтал, чтобы она обратила на меня внимание. Но она видела только Дениса. Ведь он не был бракованным. А меня ловили, били и возвращали в детдом. Одного доброго взгляда, ласкового слова этой женщины, казавшейся мне прежде идеалом, было бы достаточно, чтобы сделать меня счастливым.