Элеонора перечеркнула все это.
Она сделала предложение, от которого я не смог отказаться. Взять вину Дениса на себя и получить за это крупный куш. Очень крупный. Столько я не смог бы заработать в автосервисе, даже если трудился бы от рассвета до заката. Прикинув хрен к носу, я согласился.
Мне наняли лучших адвокатов, переквалифицировали статью на непредумышленное убийство и дали относительно небольшой срок. Четыре года. Не скажу, что они пролетели незаметно, но я многое успел обдумать и решить.
Сегодня настал день икс.
Меня выпустили на свободу и, разумеется, я отправился прямиком к Элеоноре, получить положенную компенсацию. Часть бабла она перевела мне на счет, так что я сумел купить новую одежду и даже тачку. Да что там, я шел даже не за деньгами, просто хотел взглянуть ей в глаза. В тюрьму до меня долетали слухи о Денисе. Он становился все безбашеннее, пристрастился к наркотикам и все чаще попадал в нехорошие истории. Но любимая мамочка, разумеется, отмазывала его от всего.
Откуда мне было знать, что в этот день она была в отъезде? И что ее сыночек воспользовался моментом, чтобы сыграть свадьбу, а после травануться до полусмерти?
Когда меня неласково «встретили» охранники, я почти не придал этому значения. И даже не сопротивлялся поначалу. Церберы Элеоноры всегда отличались особым рвением. Но когда меня втащили в чулан и попытались прикрутить к столу, понял: что-то прошло не так. Я дрался, как полоумный, благо, за четыре года не только не потерял форму, но и нарастил мышечную массу. Поднаторел в разборках и потасовках. И все же их было слишком много. Меня связали, как жертвенную овечку, и засунули в рот кляп. Я ожидал чего угодно: от пыток и издевательств до унижения.
Но никак не мог предположить того, что случилось дальше.
Сначала я услышал голос: молодой, звонкий, переливчатый. И слегка испуганный. А потом почувствовал узкую нежную ладошку на своем бедре. И пусть глаза были завязаны, перед ними все поплыло. Четыре года у меня не было женщины — тело отреагировало молниеносно. Но я все еще не понимал, что происходит. Какую встречу для меня подготовила Элеонора? Что это — издевательство или награда?
Ладошка совершила путешествие вдоль моего бока, добралась до груди, и тонкие пальчики зарылись в курчавых волосах на ней. Вторая рука присоединилась к первой, потрогала мой подбородок — нерешительно, вроде бы даже испуганно. Девчонка вскарабкалась на стол и села на меня сверху.
Да что, блядь, происходит?! Что за извращенная пытка?
Она коснулась моего члена, и воздух с шумом вырвался из моих легких. Я не должен был реагировать так рьяно, пытался сдержаться. Представить, что мне подсунули какую-нибудь уродину или старую потрепанную шлюху. Наверное, это Элеонора решила таким образом проучить меня, мол, тебе сойдет все что угодно. Голодный, ты трахнешь даже то, на что у нормального мужика даже не встанет.
Но воображение рисовало совсем другую картинку. И этот голос — он был слишком нежен для потрёпанной шлюхи. Хрупкие пальчики, обхватившие мой член, дрожали.
Глава 6
Никон
Девчонка склонилась ко мне: я почувствовал теплое дыхание, а шелковистые распущенные полосы укрыли бедра прохладным покрывалом. Стон удовольствия вырвался из моей груди. Я приподнял бедра ей навстречу, одновременно выталкивая изо рта кляп. Еще бы освободить руки. Сжать эти гладкие бедра хулиганки, перевернуть ее на спину и оттрахать так, как хочется мне. И не то, чтобы я был против женщины сверху, совсем нет. Но лежать связанным, пока она бесстыдно исследует мое тело, было невыносимо. Мучительно больно и невыносимо прекрасно. Она вела себя так, словно не знала, что делать дальше, на что решиться.
— Не томи, просто оседлай меня…
Я все же вытащил кляп.
— Ты?.. — она вздрогнула и спрыгнула со стола.
Судя по звуку, отбежала подальше. И не напрасно, если бы она попалась мне …
Руки, нужно развязать руки!
Долбаные веревки врезались в кожу, практически прорезая ее. Спеленавшие меня точно знали, что делают. Даже шею примотали к столу так, чтобы я не мог даже приподнять голову.