Харланд был настолько сосредоточен на том, когда и как он доставит документы в Западный Берлин, что не оценил значения заявления Шабовски.
«Он не упомянул ни паспорта, ни визы», — сказал Владимир. «Центральный Комитет пересмотрел законы о поездках, и теперь люди могут подавать заявления на визы без каких-либо условий. Но это всё равно означает, что для выезда им нужен паспорт. Разве вы не понимаете? У большинства восточных немцев нет паспорта. Он облажался, потому что не упомянул, что им всё равно нужен паспорт».
Теперь Шабовски, похоже, понял, какую оплошность он совершил.
Кто-то спросил, включает ли переход из Восточной Германии в Западную Германию пересечения границы в Западном Берлине. Шабовски надел очки и сверился с рукописными записями перед собой. Затем он поднял глаза и, не понимая смысла вопроса, пробормотал, что переход границы в Западную Германию, конечно же, включает в себя и переход границы в Западный Берлин. Он добавил, что не совсем в курсе событий, поскольку получил информацию только перед приездом.
Примерно минуту или около того в центре комнаты стоял довольно сосредоточенный на вид журналист, ожидая, когда Шабовски привлечёт его внимание. Его звали Дэниел Джонсон, молодой англичанин, которого Харланд узнал. «Герр Шабовски, что теперь будет с Берлинской стеной?»
Комната внезапно наэлектризовалась. Этот вопрос был у всех на уме. Шабовски откинулся назад, а затем, казалось, погрузился в кресло. Он поигрывал очками для чтения и, казалось, пытался создать впечатление, что контролирует ситуацию. И всё же он не мог избежать логики вопроса молодого человека. Если с этого момента люди смогут путешествовать когда угодно и без каких-либо условий, какой, собственно, смысл в Стене?
После паузы Шабовски отметил, что уже семь часов вечера, и что это последний вопрос, которым он собирается заняться. «Что будет с Берлинской стеной?» — задумчиво произнес он. «Некоторая информация о туристических мероприятиях уже была предоставлена... вопрос о проницаемости Стены с нашей стороны пока не даёт исчерпывающего ответа на вопрос о цели этой... скажем так... укреплённой государственной границы ГДР ».
На этом озадачивающем заявлении пресс-конференция закончилась, и репортёры ринулись вперёд, чтобы получить разъяснения с трибуны. Владимир пожал плечами в изумлении и взглянул на Харланда. «Мы поговорим. Лучше я сообщу своим людям, что Гюнтер Шабовски в одиночку разрушил Берлинскую стену».
«Они уже знают, — сказал Харланд. — Это показывают по телевизору».
Харланд зашёл в зал, где работал телевизор, и позвонил с мобильного телефона Алана Грисвальда в Западный Берлин, оставив сообщение: «Сделка заключена, и, кстати, Стена рушится. По крайней мере…»
Вот что говорит Гюнтер Шабовски. Включи телевизор. Я буду на контрольно-пропускном пункте Чарли к девяти.
Затем он позвонил в Лондон, где было уже 18:25. Майк Костелло уже покинул Century House. Харланд сообщил эту новость в европейский отдел и попросил передать Костелло, чтобы тот позвонил ему.
Через пять минут зазвонил мобильный. «Это небезопасная линия, но у меня хорошие новости», — сказал Харланд.
«Правда ли то, что говорят восточные немцы?» — спросил Костелло.
«Ассошиэйтед Пресс опубликовало экстренное сообщение».
«Я слышал это собственными ушами», — сказал Харланд, наблюдая, как Джонсон оживленно беседует со своими коллегами.
«Ну, скоро они должны выпустить разъяснения. Не могу поверить, что они это оставят без внимания. Что на них нашло?»
«Обыщите меня», — сказал Харланд, — «но, послушай, наш основной бизнес идёт очень хорошо. Я зайду ещё через пару часов. Где ты будешь?»
«В ресторане Langan’s Brasserie», — сказал Костелло с едва заметной улыбкой в голосе. «Думаю, вы оцените пикантность события. Мы принимаем наших немецких клиентов, и с ними их главный аналитик».
«Ты имеешь в виду Лизл...»
«Именно», — он сделал паузу. «Я с нетерпением жду возможности проинформировать эту конкретную группу о происходящем. Слушай, мне пора идти».
Харланду хотелось бы увидеть, какое смятение отразилось на лице доктора Лизл Фосс, когда до него дошли новости. «Подождите. Не уходите», — сказал он. «Идут новости по телевизору. Вы можете услышать, что говорят восточные немцы».
Он поднёс телефон к телевизору, и довольно чопорный, но привлекательный диктор сразу же перешёл к репортажу о заявлении Шабовски. «Он объявил о постановлении Совета министров о новых правилах поездок. С настоящего момента частные поездки за границу могут быть разрешены без указания конкретной причины».