«Да, — сказал Конрад. — Мы обязательно это сделаем».
Занк направился к двери, а Стреффер отвел взгляд в окно.
«Я вытащу тебя отсюда, Конни. Просто держись за меня».
«Хорошо», — сказала Конни. «Это хорошо. Я сделаю всё, что смогу».
Штреффер открыл дверь. «Допрос окончен. Заключённый слишком слаб».
Прежде чем Розенхарт успел что-то сказать, Занк вывел его за дверь. В коридоре он крикнул: «Держись, Конни. Просто держись!»
Выйдя, Занк проводил его до главных ворот, где их ждал Бирмейер с машиной. Когда они подошли, Розенхарт внезапно повернулся и схватил Занка за плечо у ключицы. На мгновение ему показалось, что он его убьёт. «Тебе лучше позаботиться о том, чтобы моему брату оказали надлежащую медицинскую помощь, потому что я лично возлагаю на тебя ответственность за его благополучие». Занк высвободился. «Помни, Занк, — прошипел он, — никогда нельзя быть уверенным в том, какие карты тебе выпадут в жизни».
Он не знал, что имел в виду, кроме того, что система, из которой Занк черпал свою силу, больше не была вечной монолитной определенностью.
Черты лица Занка посуровели, и на мгновение проявилась холодная, садистская посредственность. Возможно, он лучше своих хозяев понимал, что времена для партии и Штази настали опасные. В конце концов, он был ещё молод и, как и любой представитель его поколения, знал, что подземные силы могут однажды оказаться слишком сильны для партийного аппарата. Занк презрительно взглянул на Бирмайера – то ли на Бирмайера, то ли на Розенхарт, неясно, – резко развернулся и пошёл в сторону административного корпуса.
Бирмейер позволил Розенхарту смотреть ему вслед, и в этот момент Розенхарт осознал своё глубокое преображение. Если и существовал «враждебный негативный элемент», то это был он. Он будет противостоять этим людям, их тюрьмам и их сдержанной жестокости всеми силами. Что-то произошло в той комнате, когда он увидел лишь тень некогда гордой фигуры и осанки своего близнеца: непокорность Конрада передалась ему и в процессе метаболизации превратилась во что-то потенциально гораздо более жестокое. Он поднял взгляд на рябь надвигающегося с севера облака и взял себя в руки.
«Пошли», — тихо сказал Бирмейер. «Давай сядем в машину. Нам ещё нужно поработать». Затем, открывая дверь, он добавил: «У меня от этого места мурашки по коже».
Прошло десять минут, прежде чем Розенхарт осознал это замечание и повернулся, чтобы с интересом взглянуть на Бирмейера.
OceanofPDF.com
14
Пикник
Два часа спустя Розенхарт впервые в жизни пересёк Берлинскую стену. Это заняло около получаса, пока пограничники на восточной стороне проверяли его документы и выездную визу. Затем он последовал за толпой пожилых людей, которым разрешили навестить родственников на западе, через «зону смерти», проложенную по всему Берлину, которую они не могли видеть из-за высоких заборов по обе стороны дороги. Он нес футляр и номер газеты «Новый». «Deutschland» он держал под правой рукой, как и было указано в перехваченном письме Аннализы. В кошельке у него было 600 немецких марок, за которые он подписал несколько документов на Норманненштрассе и обязался предоставить полный отчёт о своих расходах по возвращении в Восточный Берлин.
Он добрался до места, где сходились три полосы движения у западной части Берлинской стены на Циммерштрассе, затем пересёк белую линию, нанесённую поперёк Фридрихштрассе, и заметил знак: «Вы въезжаете в американский сектор. Ношение оружия вне службы запрещено. Соблюдайте правила дорожного движения». Пройдя несколько ярдов, он подошёл к скромной хижине посреди дороги, показал свой паспорт и подождал, пока американский майор его проверит. Офицер внимательно посмотрел на него и ещё раз сверил его лицо с фотографией. «Добро пожаловать на контрольно-пропускной пункт Чарли, доктор Розенхарт. Насколько я понимаю, вы говорите по-английски. Верно?»
Розенхарт кивнул.
«Мне велели передать вам, что договорённость в кафе «Адлер» остаётся в силе: ваша подруга будет ждать вас там, как вы и ожидали, но она попросит о встрече с вами как можно скорее. Понимаете? У неё не будет времени объяснять. Вам просто придётся взять инициативу на себя».
Розенхарт кивнул. Офицер в последний раз сверился с планшетом и, не поднимая глаз, сказал: «И кстати, сэр, несколько ваших людей…
Я уже проезжал через другие пункты пропуска и сейчас в кафе. Мистер Харланд и мистер Грисвальд говорят, что всё под контролем. Всё будет хорошо, если вы позволите всему идти своим чередом. Хорошо? Он вернул паспорт. — Хорошего дня, сэр.