Он уставился на стол и конверт и повторил слова, которые выкрикнул в больничном коридоре, когда его выводили. «Держись, Конни. Держись».
OceanofPDF.com
18
Сделка с русскими
Владимир вошёл, постучав в дверь – странно вежливый жест, учитывая, что они находились в подвалах КГБ. Он положил на стол блокнот, снял часы и приложил их к блокноту.
«Итак, нам нужно многое обсудить», — сказал он. Он взглянул на циферблат, а затем поднял взгляд с лёгкой, слегка опущенной улыбкой.
«Можно ли пронести письмо как внутрь, так и наружу?» — спросил Розенхарт.
«Может быть, но не в ближайшие несколько дней».
«Тогда я напишу перед тем, как уйду отсюда сегодня вечером, и оставлю это тебе».
«Если хочешь».
«Прежде чем говорить о других делах, мне нужно обрисовать вам проблему с Конрадом. Затем я спрошу, чем вы можете мне помочь. После этого я расскажу вам всё, что знаю об этом деле». Он нервничал и молил Бога, чтобы не ошибся в намерениях Владимира. История, которую он собирался рассказать русскому, определённо заслуживала пулю в затылок. Но он рассудил, что без помощи Владимира надежды на освобождение Конрада было мало. Оставалось только пойти на один из величайших рисков в его жизни.
Он глубоко вздохнул и начал рассказывать о том, как Конрада арестовали после получения второго письма от Аннализы Шеринг, и как неоднократные обещания Штази освободить Конрада были нарушены, как он полагал, по совету полковника Занка. Он рассказал о сделке, которую заключил с британцами и американцами, но сказал, что теперь уверен, что им не удастся вызволить Конрада самостоятельно. Им понадобятся пропуска и снаряжение, которые им не раздобыть. С другой стороны, КГБ, возможно, сможет раздобыть необходимые бланки освобождения и пропуска на транспорт. Розенхарт передаст их британцам, и те ничего не заметят.
«Понимаю, почему Штази выбрала вас», — сказал Владимир. «В глубине души у вас очень изворотливый ум, хотя вы и не позволяете миру это заметить. Вы — идеальный кандидат на роль шпиона, доктор Розенхарт: потеря для нашей профессии».
Он ухмыльнулся. «Возможно, мы могли бы помочь, но вы должны сделать так, чтобы это стоило моих усилий».
Розенхарт подробно описал ему англо-американскую операцию по поиску Абу Джамаля и Миши и показал, как она проводилась под прикрытием утечки информации из высокопоставленного источника в НАТО. Он не дал никаких подсказок о личности их британского источника в Лейпциге, но рассказал о характере информации, переданной им в Главное управление внешней разведки, и её значении для будущего проникновения в коммуникационные сети НАТО. Он знал, что Владимир сможет восстановить историю Аннализы Шеринг, поэтому рассказал ему о том, как Запад использовал её в качестве канала истины в семидесятых и восьмидесятых годах. При этих словах русский приподнял бровь – единственный знак удивления, который он позволил себе, пока Розенхарт говорил. В основном он проверял и делал заметки беглым кириллическим шрифтом, который, как предположил Розенхарт, содержал элементы стенографии.
Наконец, когда пепельница была полна, а бутылка наполовину пуста, Владимир, сгорбившись на стуле, нетерпеливо перелистывал страницы, выискивая другие моменты. «Операция против Штази хитра, — сказал он, — потому что она играет на их чувстве технологической неполноценности. Не была ли идея соблазнить Штази этой приманкой, одновременно собирая информацию о МфС?
«Какие отношения с Джамалом связывают его с шефом SIS в Берлине Робертом Харландом?»
Розенхарт кивнул.
«Мы должны следить за кем-то», — сказал Владимир. «С другой стороны, тот, за кем вам нужно следить, — это полковник Занк. Он стоит между Робертом Харландом и успехом, и тот, кто мешает вашему брату освободиться. Возможно, он чувствует, что это единственный способ для Штази сохранить над вами хоть какой-то контроль». Он несколько минут размышлял над записями и несколько раз кивнул про себя.
«Ты играешь против трёх часов, прикреплённых к детонаторам». Он взял и потрогал свои часы. «Ты не знаешь, сколько времени у тебя есть на каждом из них до детонации. Первые часы — это часы твоего брата, которые не работают».
Здоровье. Во-вторых, безопасность информатора в Лейпциге; источник, передающий подобные секреты Западу, долго не продержится в ГДР. Источник уже опасно раскрыт, потому что вы — главный посредник, и вас разоблачили. Третьи и последние часы — это те, что тикают в штаб-квартире Штази. Это лишь вопрос времени, когда вас арестуют и допросят в Цанке о компьютерной программе. Вы недолго пробудете на свободе, Розенхарт.