— Если я останусь смотреть, то мне снова «накатить» захочется, а вы знаете, что после этого будет.
Ну, а мы на пару с кем-нибудь из мужиков, в противогазах (без них от трупного запаха входить в дома уже просто невозможно), заходили внутрь, открывали нараспашку все окна и двери, переваливали тела на какое-нибудь тряпьё и выносили наружу. Складывали на железный лист, прицепленный к фаркопу «газончика», который и отвозил трупы к яме на окраине, вырытой экскаватором (Виктор не просто подсказал, где в районе строительства на улице Менделеева он видел такой аппарат, но и перегнал машину).
Увы, никакого почтения умершим мы не оказывали. Да простят нас их души! Просто сбрасывали вниз, как придётся. Повторяю: нам и того, что делали, за глаза для впечатлений хватило. А одежда настолько пропитывалась трупным запахом, что на брандвахту мы возвращались в одних трусах, чтобы бегом-бегом вытряхнуть её из пакета в стиральную машину.
К счастью, отнюдь не все домА оказались с их хозяевами. Попалась пара недостроев, из того самого дома, где мы поутру после апокалипсиса слышали пьяные вопли, хозяева куда-то смылись в последующие дни. Ещё в одном хозяйстве родители, потерявшие ребятишек, пристали к нам «а что это вы делаете?». Объяснение их устроило:
— Людей хороним.
Они и пояснили, что минимум из двух домов из числа «обследованных» нами почти шести десятков, люди «перебрались в город».
— А вы не собираетесь?
Быстро переглянувшись, муж и жена в возрасте около сорока или чуть больше, усиленно замотали головами. Чего это они так отреагировали, стало ясно не только по опасливым взглядам на наши «стволы» (хрен теперь мы куда высовываемся без оружия!), но и по разбитым окошкам расположенных неподалёку «хоромов» и ещё одного дома, где не обнаружилось трупов. Похоже, именно они «обнесли» хатки, стянув кое-что, как им показалось, ценное.
Нет, я лично их не осуждаю. В ситуации, в которой оказались все мы, брать бесхозное — вполне приемлемо с точки зрения морали. Мерзость в обычное время, но нормальное явление, когда речь идёт о дальнейшем выживании. Ведь сами тем же занимаемся. И все эти найденные колечки-серёжки складываем в жестяную коробочку не ради того, чтобы их на себя нацепить, а в качестве общего «золотого запаса». Все эти купюры на сотни тысяч рублей, попадающиеся нам при мародёрке, уже превратились в фантики, на которые ничего не купишь. И если завтра что-то будет выступать в качестве валюты, так именно те самые серёжки-колечки-кулончики. Ясное дело, то, что было на трупах (в основном, обручальные кольца), никто не трогал. Но найденное в ящичках и шкатулках брали. Как я назвал это для успокоения совести, в качестве оплаты за похоронные услуги.
Появлялись, кстати, и пацанчики, разыскивающие «пропавших друзей, которые собирались в эти края съездить». Но, увидев при нас «серьёзные» стволы, пальцы гнуть не стали, удовлетворившись ответом: «не видели, не слышали, не знаем». Сложно сказать, какие выводы они сделали, но, как мне кажется, для себя зарубку в памяти оставили: в районе конечной остановки «Колония Матросова» действует хорошо вооружённая банда, с которой лучше не конфликтовать.
Прав был Андрей и по поводу солений-варений. Закатанных банок с ними нашлись сотни. И запасы продуктов, исключая пропавшие в холодильниках, неплохие. В основном, конечно, те же самые крупы и макароны, но это всё нам карман не тянет. Ну, и картошка. Чаще всего, конечно, проросшая, да ведь люди её жрали бы вплоть до нового урожая. Жрали бы и не морщились. Так чего, спрашивается, нам носы воротить? Тем более, в отличие от «рассыпухи», она трупным запахом не провоняла.
Ох, уж этот трупный запах! Избавляться от него приходится не только ежедневной стиркой одежды, но тщательной помывкой. Иначе никак: и кожа, и особенно волосы пропитываются им настолько, что и от нас, «похоронной команды», и даже от женщин, лишь на третий день пущенных нами в дома, поставленные «на проветривание», разит им нещадно.
Не знаю, то ли это, то ли отсутствие запасов одежды, которую всё-таки привезли из собственных квартир уфимцы и уфимки, то ли ещё что стало поводом для «официального заявления», сделанного Сабировым.