Шамиль с Юлей, разобравшиеся с нашими продовольственными запасами, зачастили на стихийно возникший рынок у Монумента Дружбы. Наш коммерсант вернулся в привычную «купи-продайскую» среду, и начал что-то «крутить», сбывая явные излишки и приобретая недостающее либо имеющееся в небольших количествах. Причём, насколько я обратил внимание, получалось у него очень неплохо. Особенно — если судить по серьёзно увеличившемуся разнообразию нашего питания.
— У него просто талант что-то купить подешевле и продать подороже, — похвалил мужика мой брат, знающий того пару лет. — Даже я, слушая, насколько убедительно он что-то доказывает, начинаю ему верить.
Но больше всего Мусихин удивил нас тем, что уболтал Григория скататься в город и вскрыть квартиру к Барисыча. Не только для того, чтобы похоронить владельца фирмы «Башинтерком» («Башкирская интернациональная компания») и его любовницу, но и… привезти учредительные документы, бланки, включая бухгалтерские, и печати конторы. Плюс всякие «мелочи», вроде компактной электрической пишущей машинки «Ивица», нескольких калькуляторов и редкого по нашим временам компьютера с принтером.
— Зачем тебе это? — удивился Андрей.
— Пригодится…
Использовать всё это Шамиль начал буквально на следующий день, развесив в «красном уголке» брандвахты штатное расписание фирмы, в котором он фигурировал как директор, Юлька — начальник коммерческого отдела, а Светлана — главный бухгалтер. Ну, и так далее по принципу «всем сёстрам по серьгам». К примеру, Андрей Данилович Мохнашов в этом списке значился как начальник радиомастерской, Гриша — судоводитель, а я — начальник отдела ведомственной охраны. Должности нашлись даже для наших малолеток — практиканты (Васька с Ритой) и ученик (Антон). Народ, конечно, ржал от души, читая сей опус, в котором число начальников раза в два превышало количество рядовых сотрудников. Но тоже ведь развлечение! Не вечно же в свободное время пялиться в экран всё-таки принесённого из «богатых» домов телевизора, просматривая собранные «на районе» видеокассеты.
Ага! Я тут больше всех возмущался бестолковостью «коллекционеров бытовой радиоаппаратуры», а она, оказывается, и нам пригодилась. Исключительно нам, поскольку у нас есть электричество, а не той массе народа, выпучив глаза, тащившей это «богатство» из разграбленных отделов специализированных магазинов.
На шутливые замечания о «господине директоре» Шамилька реагировал с улыбкой.
— Да вы даже не понимаете, насколько такое представление, папочка с документами и прайс-лист с печатью и подписью директора действуют на людей на рынке! То, что я себя директор назвал? Так я же и до того был, по сути дела, коммерческим директором. А после смерти «Генерального» чисто формально стал его преемником на этой должности.
«Запряжённые» в работу Фельдман и Светлана буквально за пару дней наладили «учёт материальных средств», включая «движимое и недвижимое имущество». К первому относился весь наш транспорт, включая водный (и байдарки в том числе). А ко второму — брандвахта и дома того «угла» частного сектора, который мы «контролировали». Тем более, «директор» и «начальник коммерческого отдела» переписали наши продовольственные запасы заранее. Ну, очень богатенькая мелкая фирмочка получилась, если судить по «докатастрофическим» временам! Опять же, повторюсь, этот шаг позволил занять людей полезной деятельностью, а также создать у них иллюзию возвращения «прежнего мира» с его упорядоченностью и относительной стабильностью.
Любопытно, что наш «брандвахтовский коммунизм» в его буквальном марксистко-ленинским определении «от каждого по способностям, каждому по потребностям» (правда, исходя из довольно скромных для «развитого коммунистического общества» возможностей) очень даже уживался с «внешним» капитализмом. Вон, даже цены на товары в бумагах фигурируют. Не в рублях, а в «убитых енотах». В смысле — в «условных единицах», но приравненных не к американскому доллару, который тоже никому нафиг не нужен (хоть, по старой привычке, найденные баксы и складируются в нашем «банковском хранилище»), а к десятой доле грамма чистого золота, ставшего на рынке таким же эквивалентом стоимости товаров, каким до «всемирного вымирания» была заморская валюта.
Дело дошло до того, что «материально-ответственное лицо», «завскладом» Римма Вафина, выдавала продукты на кухню или Деду под роспись получающего.