— Ну и что? И ему достанется, и тебе. А зачем терпеть, если прямо сейчас хочется? Тем более, я же знаю, что твоей Наташеньке сегодня нельзя. Она меня с готовкой подменила, а я её подменю в другом деле, — хихикнула женщина.
Про нельзя она не врёт. А я, сука, настолько привык к ежедневному «этому», что прошлой ночью на стенку готов был лезть от желания. Да и сейчас, при виде того, что приоткрылось под халатиком при лёгком движении Ольги плечами, «предатель» зашевелился.
— И даже спинку мне не потрёшь? По-быстренькому. Я, когда мужчина сзади, тоже очень люблю… Да не ломайся ты: когда нам ещё раз случай представится? — потянула она меня за рукав назад, в баню.
— Нет, Оля. Не сегодня — точно.
— Ну, спасибо, что хоть маленькую надежду оставил, — недовольно хмыкнула она. — Тогда храни верность своей подружке и «гоняй в кулак», если живой бабой брезгуешь.
Сука, сука, сука! Сел на первую попавшуюся ступеньку крыльца и нервно закурил, глядя в распахнутую калитку домовладения. От этого разговора хочется так, что «челюсти сводит». Но… не готов я ещё к тому, чтобы «гулять» от Наташи. Просто в глаза ей не смогу смотреть, когда сегодня будем ложиться спать. Но и рассказывать ей про этот разговор не буду, чтобы избежать конфликта между двумя женщинами: вон, что она закатила Венерке, когда та попыталась претендовать всего лишь на её брата.
— Не доверяешь, значит?
«Супруга», ввалившаяся во двор, явно настроена решительно. Мдя… Похоже, недолго она сидела на кухне брандвахты, когда узнала, что Оля пошла в баню, где я моюсь…
В глазах растерянность. Видимо, пока моя «Отелло в юбке» бежала сюда, она успела нарисовать в воображении немало очень пикантных картинок, которые её тут ждут. Вот тебе, Оля, и «по-быстренькому потереть спинку»…
— Да я просто забеспокоилась, почему тебя так долго нет. Может, случилось что…
— Мне-то хоть не ври, — приобнял и поцеловал я милую, уткнувшуюся носом в моё плечо.
— Ничего ты не понимаешь, Мохнашов. Я на втором курсе собиралась замуж выходить. За очень хорошего, как мне казалось, парня. А один раз сбежала с пары. Прихожу в общагу, а он мою лучшую подругу в нашей с ней комнате трахает… Вы же, мужики, сначала головкой думаете, а уж потом, если получится, голову включаете.
Понятно. Отсюда, видимо, и упёртость в вопросе попыток выдать её замуж.
— А у этой, — кивнула она на вход в баню. — Просто на лице написано, что ляжет под любого, кто рядом окажется.
Есть такая буква. Оказывается, не только мы с Данилычем такое заметили. Хотя, конечно, надо быть слепым, чтобы это не заметить. Вон, Лёха Минхажев буквально на второй день жизни в нашей «общаге» интересовался, насколько у Бородиной серьёзные отношения с Виктором.
— Ладно, любимая. Иди на брандвахту. Видишь же: всё в порядке. Не нужны нам скандалы из ревности. Я бы с тобой пошёл, но ты же знаешь, что нельзя вас, женщин, «во внешнем мире» без охраны оставлять. Вот договоримся с местными о том, чтобы наш «полуостров» охранялся, тогда и можно будет вам здесь почти без опаски появляться.
Именно, что полуостров. Этакий почти треугольный, образованный излучиной Белой и рекой Уфа. С каждой из сторон, протяжённостью немногим более двух километров. И три четверти этого треугольника заросло довольно густым лиственным лесом. Мне он и понравился тем, что совсем рядом от «цивилизации», но просто так к нашему «логову» не подобраться. Даже небольшое озерко есть. С тёплой, стоячей водой, на которое в самые жаркие дни повадились кататься по лесной дорожке «туристы». Именно кататься, поскольку до него от брандвахты — те же два «с хвостиком» километра. А что? Тихо, безопасно, несмотря на имеющуюся протоку в Белую, поскольку облюбованный нами пляжик с реки не видно.
Ушла. А я остался караулить. Теперь, даже если Витьке стуканут, у меня свидетель есть, что я на его бабу не лазил. Причём, такой свидетель, которого ни за что не заподозришь в том, что он меня «прикрывает».
— Зря не передумал. Я надеялась…
— Ну, извини, что не оправдал надежд. Всё, Оля, тема закрыта.
Фрагмент 16
31
Жарко стало уже с утра. Даже не столько жарко, сколько душно.
— Наверное, гроза будет, — снова принялся играть в болгарскую пророчицу Вангу наш «метеоролог». — Такая духота часто случается перед грозой.
Вполне может быть. У нас, на Урале середина августа — всё-таки ещё лето. Особенно здесь, в районе Уфы, где климат намного теплее, чем в моих родных краях, на восточных склонах гор. И осадков выпадает куда больше.
Ох, уж эти осадки! Мало того, что пришлось тщательно прятать от дождей привезённый из Прибельского сахар, так ещё и разбираться с мукОй, добытой на Мелькомбинате. Часть мешков, пролежав два месяца на барже, оказалась подмоченной, мука в них взялась прочнейшей коркой. Вот теперь мужики и пластаются без выходных, строя на одном из «наших» крайних к реке участков в частном секторе что-то навроде таёжного лабаза: склад из профнастила, стоящий «на курьих ножках». Чтобы мыши да крысы не смогли забраться с земли. Несмотря на массовое вымирание всей живности, этих тварей, которых, видимо, частично защитил от излучения слой земли, по-прежнему дохрена. Да и плодятся они стремительно.