Пока народ резвился, я осваивал территорию. Поднялся, пусть и не без трудностей (подвёрнутая нога до сих пор побаливает при нагрузках, зараза), по крутой железной лестнице в сторожку. Замок с неё ребята сбили, ещё когда разведывали «наш» полуостров. Сторож, если судить по бутылкам из-под портвешка и водки, в ночь апокалипсиса тоже бухал. Причём, не один. А потом, не дождавшись смены, упорол в город и больше не вернулся.
Продуманно сделано! Три окна, выходящие на разные стороны. Чтобы «голубятня», выкрашенная бледно-голубой краской, под палящими солнечными лучами не превращалась в духовку, перед стёклами под углом набиты дощечки-жалюзи. И тень дают, и обзору сверху на пляж не мешают. Плюс открывающиеся вовнутрь створки, позволяющие создать сквозняк при практически любом направлении ветра. Стол, стул, маленький холодильник со стоящими на нём электрочайником и электроплиткой, полка для нескольких тарелок и «питьевой» посуды, ведро с питьевой водой под крышкой, вешалка для одежды, широкий, «полутораспальный» топчан под размер ватного матраса. Даже заправленный «армейским» одеялом. В приоткрытом ящике стола видна пара свечек и коробок спичек. Видимо, на случай отключения электричества.
Оторвались «отдыхающие» по полной программе. И заплывы к середине озерка устраивали, и на песочке лежали, и даже привезённый Сабировым волейбольный мяч поколотили. Так что, когда пришла пора «сматывать удочки», садились в «Рафик» жутко довольные.
Правда, уехать не получилось. Всё вышло, как в поговорке: я на газ, а он погас. В смысле — двигатель маршрутки. Причём, и второй раз, и третий, и четвёртый. На холостых оборотах работает, а стоит прижать педаль газа, чтобы тронуть тяжёлую, заполненную людьми машину по песку, как глохнет.
— Похоже, карбюратор мыть придётся, — почесав затылок, объявил я. — А это — дело небыстрое. Так что, дорогие товарищи, придётся вам пешочком до брандвахты топать, пока я с ним вожусь. Заведу — приеду.
— Помочь? — тут же вызвался моторист Садык.
— А смысл? Вдвоём мы только мешать друг другу будем. Иди вместе со всеми, я справлюсь. И автомат прихватите.
Проводил взглядом вереницу людей, уходящих по дорожке, распахнул настежь все двери машины, чтобы не сжариться, и принялся снимать крышку, прикрывающую двигатель: у РАФа доступ к верхней части мотора прямо из салона.
Примерно через час вышел на связь брат.
— Как там у тебя?
— Карбюратор снял. Мою, продуваю жиклёры, — отчитался я. — Похоже, последний раз это делали года три назад.
Пока перекуривал (подальше от разобранного узла) и переводил дух от бензиновых паров, которыми надышался при сегодняшней духоте, на дорожке показалось новое действующее лицо. Нафикова, волокущая в руках какой-то узелок.
— Оля сегодня просто изумительные пироги испекла. И Наташа, когда узнала, что я хочу сбегать искупнуться, попросила отнести тебе пару кусочков, пока не остыли.
В общем-то, основную работу я сделал, осталось только закончить сборку и поставить карбюратор на место. Так что попросил Фаю полить мне на руки, сел жевать пироги. Действительно, очень вкусные. И лишь насытившись, занялся завершением ремонта. Слышал, как она вышла из воды на берег, а потом, хрустя, песком, подошла к машине. Но совсем не ожидал, что она вдруг испуганно вскрикнет.
— Что случилось?
— Володя, смотри!
Солнце уже клонится к закату, поэтому ему совершенно не мешает освещать нас чёрная туча, стремительно приближающаяся с юга. Не тёмно-синяя, а буквально чёрная. Тонким, всего-то пару сотен метров высотой, слоем ползущая, как мне показалось, буквально над верхушками деревьев. За всю свою сознательную жизнь я такой черноты в облаках не видел!
— Быстро закрывай все двери машины и лезь в салон!
— Может, я до брандвахты успею добежать?
— Фиг ты успеешь! Она над нами будет минут через пять.
Карбюратор на месте, но его ещё надо прикрутить, а пяти минут для этого мне не хватит. Куда же я эту рацию засунул?
— Мужики, бегом прячьте всё внутрь и закрывайте окна.
— А что такое? — отозвался Алексей.
— На юг глянь!
— Бля-а-а! — раздалось в динамике рации.
32
Стемнело в мгновенье. И следом за этим ветер принялся раскачивать микроавтобус, осыпая его клубами поднятого песка. У нас всё закрыто, к нам этот песок не попадёт. Работать мешает только раскачивание микроавтобуса: того и гляди гайку или ключ уроню.