Дверь в квартиру Андрея была выломана. Как, в общем-то практически все двери в том подъезде. Похоже, мародёрка тут, в районе Восьмиэтажки, была поставлена кем-то «на промышленную основу». Только самое ценное по нынешним временам брат вывез сразу же. Так что, даже несмотря на следы лёгкого погрома, грабители вряд ли нашли что-то достойное их внимания. По словам братца, упёрли так, мелочи: содержимое кухонных шкафчиков да кое-какую одежду. Даже его «радиопринадлежности» трогать не стали.
Среди них-то он и нашёл небольшую невзрачную чёрную коробочку с крошечным дисплеем.
— Барисыч в девяносто первом мотался в командировку в Киев и там из любопытства купил. А потом, когда «наигрался», мне подарил.
— А что это?
— Бытовой дозиметр.
Заряд в батарейках, на удивление, ещё теплился, и приборчик, «подумав» несколько секунд, высветил на экранчике цифру «16». Микрорентген в час.
— Раза в полтора выше, чем раньше, — пожевал фильтр сигареты Андрей. — Но всё равно в пределах естественной нормы. А ты говоришь, не было никакого ядерного взрыва…
— Это у нас не было, — огрызнулся я. — А где гарантия, что после катастрофы нигде в Европе, Америке или даже в бывшем СССР никакая АЭС не рванула?
На выходе из подъезда к нам, нагрузившимся вещами (включая те самые «радиопринадлежности»), которые Андрюха решил забрать на брандвахту, попытались привязаться какие-то резвые пацанчики:
— Э, мужики! А чё это вы тут лазите? Этот район мы контролируем. Здесь всё наше!
— Ты, сука, будешь ещё вякать из-за того, что я что-то из собственной квартиры забрал? — опустив на асфальт сумку, взялся за кобуру брат.
Ну, а я, тоже освободив руки, передвинул «укорот» из-за спины на пузо.
— А, так тут твоя квартира была? Ну, извини, мужик, мы не знали, — тут же «переобулся в прыжке» заводила этой парочки, сообразивший, что сейчас может случиться. — А мы смотрим, машина нездешняя, какие-то ухари шмотки выносят… Слушайте, а вы не знаете, чё за кипеш творится? Народ, как бешеный, из Центра куда-то в сторону выезда из города ломится.
— В Алкино что-то очень сильно рвануло, — достал из кармана мятую пачку «Ту-134» Данилыч. — Очень сильно, вот они и решили, что это была ядерная бомба, которую туда сбросили. Подальше от возможного радиоактивного заражения бегут.
Пацанчики переглянулись.
— А вы этой радиации не боитесь?
Я хотел уже рот открыть, чтобы опровергнуть слух, но брат меня опередил:
— Боимся. Нахрена нам нужно, чтобы член перестал стоять? Поэтому и заскочили сюда остатки вещичек забрать. А теперь тоже ноги будем уносить куда-нибудь на север или на юг, чтобы под радиоактивный след не попасть.
После слов о нестоящем «хозяйстве» у пацанчиков сразу возникли какие-то срочные дела. Минута — и их, как будто дед Пафнутий х*ем смёл.
— Город без них чище будет, — пробурчал Андрей, укладывая шмотки в багажник «Волги».
Свежие батарейки-«таблетки» для дозиметра нашли в ближайшем взломанном киоске среди кучи хлама, сброшенного грабителями на пол. И новые замеры радиации дал примерно те же результаты: от 14 до 16 микрорентген.
— Короче, пока едем домой, каждые пять минут меряй фон, — вручил мне коробочку брательник.
Вот, блин, Фома неверующий! Ему, блин, нескольких замеров мало было! Хотя мне не сложно раз в пять минут ткнуть пальцем на пару кнопок.
А потом машин на главной магистрали, соединяющей северную и южную часть города, не иссякал. Похоже, сплетня о радиоактивном заражении продолжала распространяться, вызывая панику. Машины, чаще всего, забитые шмотками или людьми, продолжали тянуться по проспекту Октября. А поскольку светофоры не работали, нам даже пришлось с полминуты стоять ни перекрёстке, чтобы свернуть на 50-летия СССР, пропуская их вереницу.
Самое же неприятное то, что уже за шлагбаумом, на Пугачёва, нам навстречу попался «рафик», за рулём которого сидел Латыев, а рядом с ним — Ольга.