Жаль, купальный сезон закончился, купаться здесь, должно быть, удобно, а стоячая вода куда теплее, чем в Белой. Зато небольшой мысок с уходящей от него отмелью позволил более надёжно, чем это было в затоне, разделить водозабор и канализационный сток.
Есть и недостаток. Скопления наших плавсредств хорошо видно с трассы. В этом плане в затоне было более скрытное место. И хотя машин по ней практически не ездит, но слух о нас может долететь и до недалёкой деревни Чесноковка. И тогда к нам могут наведаться гости.
То ли перемена пейзажа повлияла, то ли место здесь более светлое, но наши женщины практически мгновенно повеселели. Ну, а что? Всё-таки там, в затоне, рядом со стоянкой брандвахты погибло больше двух десятков человек. И не только они повеселели, но и изрядно подросший за почти три месяца Шарик, щенок, найденный мной, Наташей и Васькой в первые дни после катаклизма. Его выпустили на берег, и он принялся с радостным тявканьем носиться по окрестностям, играть с Антошкой. Благо, налаживающаяся погода позволяет.
Да, есть такая буква! Сплошные серые тучи, низко висевшие над головой ещё вчера, сегодня куда-то ушли. Их сменили пухлые, массивные облака, сквозь просветы между которыми даже иногда проглядывается солнце. Да и вообще заметно потеплело. Для бабьего лета, конечно, рановато, хоть жёлтые листья на деревьях уже появились, но лично я не против, если оно будет долгим. Или повторится дней через десять.
Вечером, за ужином, посоветовались с мужиками и решили хотя бы сегодня не выставлять ночной караул. Вероятность того, что к нам кто-нибудь сунется по темноте, очень низкая. Сначала, по крайней мере, попробуют выяснить, кого это в столь пустынное место занесло. Просто поднимем трап, а на палубу выпустим Шарика, который и предупредит о незваных гостях. А сами хоть отоспимся по-человечески после очень уж нервотрёпных дней.
— Да и вообще, Вован, ты подумай: нельзя ли что-нибудь такое придумать, чтобы брандвахту, когда нужно, можно было к берегу подтягивать, а когда не нужно, от него отводить. Ну, там якоря какие-нибудь с тросами на лебёдках…
А что? Толковая, как мне кажется, мысль. Вот вернусь завтра из Колонии Матросова, и прикину член к носу.
Меня опередил куда более опытный механик (и тем более, «мореплаватель»), чем я.
— Ветром немного крутить будет. Но, если растяжку сделать не на две, а на три точки, то и от этого недостатка можно будет избавиться. Как считаешь, Иван Романыч?
— Были бы лебёдки…
— Есть у меня кое-что в заначках в моей мастерской. Одна точно живая, а вместо второй можно кабестан соорудить. И в затоне такая система не лишней будет.
— Вот и занимайтесь, — одобрил я инициативу Григория.
А мне в оружейную комнату после ужина идти…
Никого посвящать в свои завтрашние планы я не собираюсь. Просто не хочу, чтобы разговоры раньше времени начались. Я решил! Я придумал, как всё сделать. И мне ни чьи-то советы, ни попытки отговорить от задуманного не нужны.
Туда, в оружейку, мы с Андреем поместили и почти всё из снаряжения, выгребенного нами когда-то из спортивных и охотничье-рыболовных магазинов. Палатки, там, походные «керосинки», котелки, бинокли, удочки с принадлежностями к ним. А ещё — охотничью камуфляжную одежду. Комплект для себя я тогда отложил, но никогда его не надевал. Так что, пришла пора примерить. И подогнать под себя небольшой, «трёхдневный» рюкзачок, а также пояс, на котором есть крепление для охотничьего ножа. Их тоже несколько штук лежит на отдельной полочке. Выбрал наиболее удобный для моей руки. Помня проблемы с голеностопом, примерил ботинки с высоким голенищем. Ближайшие с моим размеры. Одна пара чуть давит, другая чуть болтается. Давит — это плохо. Не нужны такие.
Теперь сходить на кухню: там кажется, скопилось несколько пустых бутылок. Они-то мне и нужны. Да, есть четыре. Не только винные, но и из-под уксуса. Всё равно подойдут.