Люся с Надей промолчали. Только Бивалькевич как-то одновременно переглянулась с «Пилюлькиным». Что, тоже «снюхались»? Или просто пока присматриваются друг к другу? А я-то думал, что первой в постели Сани окажется Бородина…
— Ну, тогда занимаемся теми делами, которые запланировали заранее. Мужики, нам сегодня предстоит перегнать ту автоцистерну с соляркой. Погода, кажется, снова собирается портиться, потому надо поспешить с этим.
— А тебе там делать нечего, — встрял Иван Романыч. — Сиди на брандвахте и рану свою береги.
— А цистерну кто погонит? Ни Серёга, ни Григорий грузовики не водили. Да ещё и такие длинномерные.
— Я доведу.
— Так у тебя ж у самого нога, Дед.
— У всех ноги. Я сказал — пригоню машину, значит, так и будет. А «Волгу» и Серёжка назад угнать сможет. Рациями, вон, занимайся, которые эфэсбэшнику пообещал.
52
Вовремя цистерну пригнали. Уже на следующее утро зарядил дождь, который к вечеру перешёл в снег с дождём. А наутро Файка, вынырнув у меня из-под одеяла, ахнула: берег за окошком был покрыт белым покрывалом, толщиной сантиметров пятнадцать. И снег продолжал валить. Рановато, конечно, для первого снегопада, но случай вовсе не исключительный в условиях Южного Урала. Эти сугробы обязательно растают, а потом могут ещё один-два раза появляться и снова таять, пока не лягут окончательно.
Слова Ольги о том, что та не против делить мою постель с Нафиковой, Фая восприняла как руководство к действию и уже вторую ночь спала со мной. Нагло пользовалась возможностью. Нагло — в отношении Ольки, которая пока молчала.
Соляркой мы теперь точно обеспечены до весны, а то и до лета. Даже поход на «Жулане» за запасами картошки и солений-варений, отложенный из-за снегопада на пару суток, не подорвёт нашу «топливную независимость».
Совершенно верно! Как я и предполагал, первый снег пролежал на тёплой земле буквально два дня, а после этого установилась сухая, солнечная, хоть и не очень тёплая погода. Особенно «нетёплая» по ночам, когда столбик термометра опускался до +2, +3 градусов, а от всё ещё не остывшей воды по окрестностям растекался густой-прегустой туман, держащийся часов до десяти утра.
Вот по такому-то туману я и скатался на «Волге» в Чесноковку на встречу с Галиуллиным. Девчата пытались отговорить, но я отрезал: «чекист» ни с кем другим ни о чём договариваться не станет. Отвёз чесноковским обрезы, ружьё и лишние радиостанции.
Подполковник жест оценил. Именно жест, поскольку полностью разделял моё мнение о ценности обрезов для обороны.
— Ничего, для дежурства на постах потянут. А чего патронов так мало приложил? И только одного калибра.
— Их и без того у нас было мало, вот и оставил для собственных нужд. Двенадцатый калибр. А шестнадцатый нам не нужен.
— Гильзы остались? Вези и гильзы, если нечем перезаряжать. Мы некоторые запасы пороха и капсюлей, оставшиеся в наследство от охотников, создали.
А вот рациям он обрадовался. Одну из них, с уже заряженным аккумулятором, мы сразу же и опробовали для проверки связи. Добивает! Пусть из-за расстояния уже и слышны шумы помех.
После этого «подгона» Салаватыч и поведал мне подробно, что ему пообещали военные. Они действительно сейчас формируют подразделения, которые после обучения и слаживания будут наводить порядок на территориях. Сначала в крупных городах (в Башкирии это Уфа и Стерлитамак), а потом — «по нисходящей». Для той же цели у них формируются списки руководства военно-гражданских администраций. Частью из тех, кто к ним перебрался «с концами», частью — из добравшихся до «региональных сборных пунктов», но отправленных назад, «на места», «готовить почву», а частью из тех, кто никуда не уезжал, а остался на месте, но вышел на связь с коллегами.
— Я — из последней категории. Навёл о тебе справки, посмотрел на тебя лично и пришёл к выводу: годишься мне в окружение. В принципе, готов прямо сейчас взять тебя в свою команду и начать натаскивать перед будущими действиями.
Я покачал головой.
— Не получится. И не только из-за того, что в ответе за своих людей. Вы мне на наше «почти небеспредельное» прошлое намекали. Так вот, во время того единственного беспредельщицкого эпизода я заработал дырку в боку и сломанное ребро. Так что любые серьёзные нагрузки мне ещё месяца полтора крайне противопоказаны.
— Понял, — кивнул тот. — Значит, позже поговорим.
Договорились с Галиуллиным связываться по рации каждые три дня. Чисто для контроля. Или, в случае ЧП, на «аварийной» волне в любое время дна и ночи.