Но молва опередила его. Говорили о его скандальной связи с Барьяктарович, приписывали ему финансовые злоупотребления, хотя даже строгие ревизоры не предъявляли Нушичу никаких претензий. Снова припомнилось его поведение в царствование последнего Обреновича.
Прежде весь Белград побаивался острого языка Бранислава Нушича, теперь за его остроты мстили клеветой, мстили за то, что когда-то боялись его…
Обремененный семьей и неожиданно появившимся громадным долгом, без службы и постоянного источника дохода, Нушич оказался в катастрофическом положении. Ни талант, ни исключительная работоспособность были уже не в счет. Во-первых, в те времена никто не мог прожить на литературные заработки. Во-вторых, эти заработки во все времена нерегулярны. И в-третьих, клевета сделала свое дело — заработков почти не было. А уж о новой службе и говорить не приходилось…
Жить было не на что и незачем. Оставалось одно — исчезнуть. И Бранислав Нушич исчез.
ЧАСТЬ ПЯТАЯ
БЕН-АКИБА
Будь я министром и убеги у меня поросенок, я бы оповестил об этом все окружные управления полиции.
Кордовский калиф Абдурахман III, желая сосчитать, сколько счастливых и радостных дней имел он за время своего пятидесятилетнего правления, насчитал всего 14. Но, поверьте, Абдурахману легко было насчитать столько счастливых дней, так как он был калиф, а не сербский писатель.
ГЛАВА ПЕРВАЯ
ПОЯВЛЕНИЕ И УСПЕХ БЕН-АКИБЫ
Белградская газета «Политика» ныне известна в целом свете. Широко продается она и в нашей стране, и всякий, державший ее в руках, мог видеть в правом верхнем углу первой полосы имена, заключенные в траурную рамку: «ВЛАДИСЛАВ РИБНИКАР — ОСНОВАТЕЛЬ, капитан запаса, погиб 1 сентября 1914 года. ДАРКО РИБНИКАР — РЕДАКТОР, капитан запаса, погиб 31 августа 1914 года…»
Лет за десять до своей гибели в боях с немцами во время первой мировой войны братья Рибникары решили издавать газету, независимую от политических партий, насыщенную объективной информацией и исполненную боевого патриотического духа. И они настолько преуспели в своем начинании, что газета пережила своих основателей, а о нынешнем ее процветании свидетельствует небоскреб редакции на Македонской улице и громадная популярность самой газеты и множества повременных изданий, которыми она обросла.
Наследники Рибникаров никогда не изменяли своим патриотическим убеждениям. Это в их белградском доме состоялось в 1941 году историческое заседание, на котором руководители Компартии Югославии приняли решение о всеобщем восстании против немецких захватчиков…
Однако вернемся к тому времени, когда «Политика» еще только становилась на ноги и старалась привлечь в число своих сотрудников самых талантливых людей сербской столицы.
1 декабря 1905 года на страницах «Политики» появился фельетон «Все это уже было когда-то», подписанный псевдонимом — Бен-Акиба. Еще до его появления, в своем дневном выпуске, «Политика» известила читателей:
«Один из самых даровитых и известных писателей-юмористов с нынешнего дня начинает постоянно сотрудничать в „Политике“ и вести рубрику „Из белградской жизни“. Из скромности он будет подписываться псевдонимом Бен-Акиба, но каждый читатель уже по сегодняшнему номеру догадается, кто скрывается под этим псевдонимом.
Белградская жизнь настолько разнообразна, что в ней каждый день может находиться что-нибудь достойное быть взятым на заметку. А поскольку это будет делать такой талантливый человек, как наш Бен-Акиба, то от его веселых и остроумных рассказов получит удовольствие любой читатель».
Прошло немного дней, и уже весь Белград спрашивал, кто этот Бен-Акиба… Он мгновенно стал любимцем читателей, тираж газеты вырос. Вскоре читатели газеты уже скучали, если не видели подписи Бен-Акибы. В те дни, когда он замолкал, в редакции «Политики» весь день трезвонили телефоны, сплошным потоком шли письма встревоженных читателей, а репортеров отправляли на поиски Бен-Акибы, которого обычно находили на Скадарлии, «белградском Монпарнасе».
В наши дни Скадарлия — короткая, мощенная булыжником улица — объявлена заповедником. Она находится в самом центре города, в двух шагах и от редакции «Политики» и от Народного театра. С обоих концов ее отгородили барьерами (от автомобилей), а мостовую сплошь уставили столиками, за которые по вечерам устремляются белградцы. Здесь царит атмосфера начала века. Кафаны «Три шляпы» и «Два оленя» потчуют посетителей национальными блюдами. Восстановлен театр-варьете с традиционными номерами. Прямо на улице художники развешивают свои картины с обозначением цен, а сами садятся за столики и в ожидании покупателей попивают легкое светлое вино в обществе актеров, литераторов, журналистов. Тут же продаются сувениры и портреты писателей-классиков, некогда завсегдатаев Скадарлии — Сремца, Нушича… Стены кафан увешаны фотографиями — главным образом Бранислава Нушича и Дядюшки Ильи…