Я лично Санькино умонастроение прекрасно понимал и тоже иной раз упивался шедеврами этого направления, но только — при соответствующем настроении.
Сейчас же, чтобы разогнать душевный мрак, требовалось что-то пожёстче. Iron Maiden со своим «Невольником» как нельзя лучше подходил для этой цели.
Но что-то было неладно. Ощущался какой-то дискомфорт. То ли во мне, то ли извне. Музыка шла мимо сознания, напрягая только слух, а душу оставляла безучастной.
Ладно. Сменим тему.
Я пробежался ещё по нескольким файлам совершенно различных музыкальных направлений. Но всё было не то. Не цепляло. Ни старое, привычное, ни новое, ни разу не слышанное.
«Зажрались вы, батенька! Давно ли дрожали над каждой кассетой, приобретённой за последние гроши? А теперь — винчестеры — битком, вся музыка мира — к вашим услугам! И — опять всё не то! Убивать пора!»
Я выбрался в Интернет и стал бездумно бродить по его страницам, надеясь хоть чем-то заинтересоваться.
С невольной усмешкой припомнилось, как я преодолевал свою компьютерную неграмотность. Начинать пришлось буквально с нуля. Меня-то не было, считай два десятилетия, а за это время компьютеры претерпели умопомрачительные трансформации: из безобразных монстров ЭВМ, занимавших помещения, размером со спортивный зал, они превратились в общедоступные уютные дисплейчики с «клавой», «мышкой» и, едва слышно урчащим где-то под столом, системным блоком. Ну, вы знаете…
Так вот. Когда я ещё только «отчебучил» свой первый «прикол» как теперь выражаются, с кораблями ВМФ США, моё появление на нашей грешной Земле вычислил не один только Санька Другов. Догадливым на сей счёт оказался ещё один человек.
К тому времени я уже обзавёлся мобильным телефоном самой навороченной модификации, благо с финансами проблем не было. Такими же телефонами я снабдил Саньку с Пашкой, хотя, они смущённо отнекивались и говорили, что теперь и сами могут купить себе ничем не хуже.
— Зачем же тратиться по-пустому? — убеждал я их. — Это ведь копии! Уплачено лишь за «симки». Уж этот-то подарок я могу себе позволить?
И мне было милостиво дозволено.
Дня через два после приобретения телефона раздаётся звонок. Я так и думал, что это или Санька, или Пашка. Раскиданные по всему миру, мы часто с ними перезванивались. Просто так, потрепаться.
— Санька, ты?
— Хм! Да, вроде бы, я, — раздался в трубке незнакомый баритон.
— Не понял, — смутился я. — Это кто?
— А угадай! — И незнакомец очень знакомо рассмеялся.
Я ещё больше растерялся. Что-то шевельнулось во мне, отозвалось, но догадка ещё не выплыла на поверхность.
— Я вас знаю?
— А вы, батенька, нахал! — В голосе звонившего явно слышалась добродушная усмешка. — Родственник! Яти его мать!
И до меня дошло!
— Санька!!! — заорал я. — Сан-Саныч! Брат!!!
— Слава Богу! Признал!
— Ё-моё!!! — продолжал я радостно орать. — Ты где?!!
— Ну где «где»? Всё там же! — хохотнул он. — Где и всегда.
— Не понял! В Белоруссии?!
— Ну не-е! — протянул он. — Я уж и забыл, когда жил там! В Москве я.
— Чё там потерял? — удивился я.
— Ничего не потерял. Живу!
— А… А… — поперхнулся я, заподозрив самое ужасное. — А мама?
— Чё «мама»? Мама в Белоруссии. Заглянул бы? Хоть раз в столетие?
Мне стало ужасно стыдно.
— Ты знаешь… — забубнил я. — Меня-то не было…
— Знаю, — понял он по-своему. — И давно не было. О том и речь.
— Да нет… — смутился я. — Не знаю, как и объяснить…
— Чё объяснять? Встретимся, всё и объяснишь. Дуй ко мне!
— А где ж я тебя найду?
Он задумался:
— Что б такое приметное?… Красную площадь, надеюсь, найдёшь?
— Конечно!
— Ну вот. Выпрыгивай там. Возле трупа вождя. А я щас буду. Как раз смена заканчивается.
«Хм! — удивлённо мелькнуло в голове. — Знает!»
Ну, ещё б ему-то не знать! Тётка уж, наверное, описала во всех подробностях наш к ней не совсем обычный визит и не менее странный «отъезд».
— А ты кем и где? — прокричал я ему вдогонку.
— Машинистом в трубе, — сказал он и отключился, оставив меня в полном недоумении. Откуда мне было знать тогда, что «трубой» на жаргоне машинистов зовётся метро?
Я выскочил недалеко от Мавзолея и, с нетерпением ожидая встречи, немного пошатался среди его паломников. Они дико оглядывались на меня и я поначалу не мог понять, чем привлекаю общее внимание? Потом дошло: на дворе — поздняя осень, а я, как был в майке и шортах, так и выскочил. Мне-то, собственно, наплевать, мороз на улице или жара. А вот окружающим это казалось, по меньшей мере, вызывающим. Да ещё и в таком «святом» месте!