— Да нет здесь и не может быть никаких аналогий! Это совершенно другой подход к записи данных!
Но я, чувствуя своё бессилие, аналогии для себя всё-таки находил: мне так легче было расставить незнакомый материал по полочкам. Худо-бедно, но через неделю титанических усилий я уже елозил мышкой по экрану и нажимал на виртуальные кнопки более-менее осмысленно. Мозги под черепушкой едва не кипели!
А в промежутках между делом мы с ним «шастали» по планетам Солнечной системы, заглядывали и ещё куда подальше в глубь Галактики, посетили многие уголки матушки-Земли. Но самое большое впечатление на него произвело моё «умение делать деньги» буквально из ничего.
— Вот этого дерьма, — довольно басил он, похлопывая по колену увесистой пачкой «зелёных», — мне всегда катастрофически не хватало. Приходилось урезать себя в самом необходимом.
— «На пока» хватит? — спросил я, удесятеряя объём «дерьма».
— Скромненько, но со вкусом! — сдержанно хохотнул он. И сразу предупредил: — Моей — ни слова! Женщина должна знать своё место!
— Твои проблемы! — пожал я плечами.
— И вот это убери! — распорядился он, тыча в экран. Щас явятся, — при этом он глянул на часы. — Чтоб они — ни сном, ни духом! Обе! А то сразу губу раскатают!
— Да оно и не жалко, вроде…
— Жалко, не жалко, а бабу баловать нельзя! — припечатал он. — Самое необходимое она получит из моих рук!
Вот так. Строго и категорично. По принципу ежовых рукавиц.
Жену его звали Ириной. Жаловалась она мне на его самоуправство, улучая момент, когда ей удавалось с великим боем сбагрить суженого или в подвал за картошкой (они жили в однокомнатной на четвёртом этаже), или с мусорным ведром, «как мужчину».
Я мог ей только посочувствовать, усердно кивая и качая головой в нужные моменты. Лучше самих супругов в их отношениях разберутся только они сами. А потому я терпеливо пережидал эти спонтанные душеизлияния.
Но вот кто в штыки воспринял моё появление в их тесной квартирке, так это их единственная дочь — Алёнка, этакое избалованное вниманием несовершеннолетнее дитя с великосветскими замашками. Та сразу же вычислила, что если гость, то его непременно положат на её кровати, в её отгороженной части комнаты, рядом с её компьютером. Она ночами не вылезала из Интернета, пользуясь тем, что у папы с мамой существовали диаметрально противоположные взгляды на методы её воспитания.
Однако я сразу же успокоил её, сообщив, что ночевать у них я не собираюсь, что буду заглядывать только днём, и только, когда папа будет дома. Вставшие было дыбом иглы у злючки-колючки улеглись, и общение обрело несколько иную тональность. Если только сдержанное презрительное молчание в ответ на мои дежурные вопросы можно назвать общением.
Не прошло и полгода, как мы с компьютером стали сносно понимать друг друга. Больше всего меня прельстила возможность с его помощью раздвинуть рамки моей фонотеки, одновременно сильно сократив её габариты. Файлы в формате МР3 (как читала Настя — «эм эр зэ») вполне удовлетворяли мои требования к качеству воспроизводимой музыки. Цифровая запись, конечно, — вещь, несравнимая с записями на кассетах. Тут тебе и объём, и глубина, и все тридцать три удовольствия.
Но сегодня, сидя перед компьютером, удовольствия я не испытывал. Скорее, чувствовал даже раздражение. Ничего меня не радовало.
«Что ж за фигня такая?! — в конце концов, обозлился я на себя. — Неужели призрак Кирюши так сильно выбил меня из колеи? Не так уж он и страшен без помощи Бея…»
«Наверное, это из-за погоды, — пришла другая мысль. — Небо не зря с вечера краснело от натуги…»
Как бы в подтверждение «Тадж-Махальчик» содрогнулся.
Ну вот. Пришёл первый шквал приближающегося шторма.
«Предновогодний сюрприз!» — улыбнулся я и стал выключать компьютеры. Хоть это и смешно в моём теперешнем положении, но давняя привычка беречь аппаратуру давала знать. Зря шиковать не имело смысла.
Я почувствовал, как пришли в движение защитные механизмы нашего плавучего острова: силовой колпак накрыл его по периметру, и началось медленное погружение на дно океана. Там, у рыб, тишь да гладь, да Божья благодать. Переждём катаклизьму на квартире у Нептуна.
«Вот тебе и вся причина дискомфорта. Тем более, — при этом я бросил взгляд на карту транзитов, по традиции висящей перед глазами над моим столом, теперь уже над компьютерами. — Да… Тем более, сегодня, к тому же, ещё и полнолуние. Всё в сумме и даёт кошмарный эффект. Вон в аспектах какая чернота!»