Ожил мой телефон.
— Да…
— Дядь Володь! — послышался из трубки взволнованный девичий голосок. — Предки у вас?
— Какие предки? — опешил я.
— Ну, «какие»?… Мама с дядь Сашей!
— Сантик, это ты, что ли? — так называл Санька свою падчерицу. По иронии судьбы её тоже звали Саша.
— Ну да!
— Их у нас нет… А что случилось?
— Это я и хотела у вас узнать! Они ушли по магазинам и до сих пор нету!
— Когда ушли? — невольно напрягся я.
— Да ещё в обед!
— В обед?!.
Я испуганно глянул на часы: без двадцати девять!
Спокойно, Сигизмунд, спокойно…
— Обещали скоро вернуться и сразу — к дяде Паше! Вы же там?
— Конечно. Ждём вашего звонка.
— А где же они тогда?!. - в голосе девушки послышались слёзы.
— Так! — распорядился я. — Жди меня. Я иду!
— Я с тобой! — подсунулся Пашка.
— Привет! А женщины с кем?
— Чё, маленькие, что ли? Мы — щас! — махнул он им. Они тоже почуяли запах керосина и притихли.
— Моя тоже хотел! — ввинтился Помогай. — Моя думай — беда!
— Типун тебе на язык! — окрысился на него Пашка. — Сиди, ото! Баб развлекай! Сами справимся! — И добавил вполголоса: — Ещё дитя своим видом напугаешь…
Я открыл проход и нырнул туда первым. Пашка, едва не наступая мне на пятки, ввалился следом.
Сантик, с глазами, полными слёз, стояла у окна и кусала губы.
— Дядя Володя! — кинулась она ко мне. — С ними что-то случилось! Помогите!
— Ещё одна Каркуша! — хлопнул Пашка себя по бокам. — С чего ты взяла?
— Ну-ка, — я усадил её на диван. — Давай по порядку: когда и как это было?
— Да я вам уже всё сказала! — удивилась она. — Я от Светки пришла, а они собираются: «Мы скоро!» И ушли.
— И всё?
— И всё.
— И не сказали, куда идут?
— Почему «не сказали»? По магазинам, говорят, пройдёмся. Не с пустыми же руками в гости идти?
— Хосссподи!.. — возвёл Пашка глаза к потолку. — А то своего у нас мало!
— И всё равно, — пожал я плечами. — Не вижу криминала.
— Может, зашли к кому, да засиделись? — выдвинул Пашка рабочую гипотезу. — Мало ли у Саньки знакомых?
— Я уже всех обзвонила! — глаза у Сантика стали большими-большими. Ещё чуть — и заплачет. — Ни у кого их нет, и не было сегодня!
— Тихо-тихо, — прижал я её к себе. — Не паникуй. Это просто какое-то недоразумение.
— Ессессно! — поддакнул Пашка с преувеличенной готовностью. Его больше всех раздражал сгустившийся в последнее время мистический туман.
— А тогда почему они до сих пор не вернулись? — капризно изогнула она губы.
— Давай посмотрим, — спокойно предложил я.
— Куда? — удивилась она.
— В прошлое! — подсказал ушлый Пашка. — В недалёкое!
— А-а… — она тоже что-то слышала от Саньки по этому поводу.
— Скажи мне как можно точнее, — попросил я, — во сколько они ушли?
— Ну… — задумалась она. — От Светки я ушла, точно знаю: на часах было без десяти два… Ну, домой шла минут десять-пятнадцать. Я ещё журнал покупала по дороге… Да, — кивнула она себе, — где-то минут пять третьего я вернулась домой. А они как раз одевались. Я с ними в дверях столкнулась.
— Хорошо. Значит, четырнадцать ноль пять? — уточнил я и, получив в ответ утвердительный кивок, обратился к Сезаму: — Ну-ка, дай нам картинку на это время.
Вспыхнул экран в золотистом обрамлении, и Сантик увидела себя, сидящей в кресле с журналом на коленях и ритмично качающей головой. Видимо, в такт музыке.
— Ой! — улыбнулась она. — Да это же я!
— Ну конечно! — улыбнулся я. — Кто ж ещё мог здесь быть в тот момент?
— Только промахнулись мы маленько, — цыкнул Пашка. — Это ведь картинка уже после их ухода?
— Да-да! — рассеянно отозвалась она, разглядывая себя со стороны. — А, вроде, и ничё…
— Ты это о чём?
— Да так… — смутилась она. — О себе…
— Гм-гм! — красноречиво прокашлялся Пашка и, качнув головой, вполголоса пробормотал: — Женщины… — Потом запоздало посоветовал: — Назад чуть отмотай!
Я уже и так «отмотал».
— Ой! Вот они! — воскликнула Сантик, радостно подскакивая. — Мама! Ты куда запропала?! — и она собралась шагнуть через кромку экрана.
— Сантик, — придержал я её за рукав. — Они тебя не слышат. Это — прошлое.
— А звука почему нет? Они же разговаривают! — возмутилась она.
— Ну, извини, — пожал я плечами. — Так устроен браслет. Звук он передаёт только из настоящего.
— Да?… Плохо он у вас устроен… — разочарованно присела она и тут же опять подскочила: — Ой! А вот опять я! Уже две меня! Как вы это делаете?