Экран тихо схлопнулся и исчез. Этого едва слышного звука вполне хватило, чтоб меня обнаружили. Вполне возможно, они заметили мерцание каймы экрана. Как бы там ни было, не успел я и глазом моргнуть, как оказался окружённым плотным кольцом вооружённых аборигенов. Дула автоматов совершенно недвусмысленно смотрели на меня. Сами же аборигены с нескрываемым интересом разглядывали мою одежду, явно имея на неё определённые аппетиты.
Один из них что-то выкрикнул визгливым голосом. Браслет немедленно перевёл:
— Ты кто?
И только тут до меня дошло: как же я буду с ними разговаривать, не зная языка? Я-то их понимаю, потому как браслет со мной. А отвечать как? Мой ответ он им не прочирикает: перевод идёт только в одну сторону. Особые установки надо с ним специально обговаривать. Остаётся единственный выход — телепатия. Отвечать мысленно. Передачу-то он им точно обеспечит. Испытано не единожды.
— А разве колдунья вам не сказала, кто я?
Приходилось хитрить, выгадывая время: я не успел услышать, как «мадама» отрекомендовала им меня.
Строй моих конвоиров дрогнул и они стали недоумённо переглядываться:
— Ты слышал?
— Да…
До одного дошло быстрее всех:
— Чревовещатель! Он же разговаривает, не раскрывая рта!
Визгливый надменно выставил челюсть и пропищал:
— Нас не запугать! Видали мы и не такие фокусы!
— Я не собираюсь вас пугать, — транслировал я мысль, одну на всех. — Я пришёл к вам с миром и помощью.
Неожиданно для меня они грубо заржали:
— Помощник! Смотрите на него! Мелиса рассказывала, как ты нам помог! Хватит и одного раза! Вовек не забудем!
Так… Значит, тётю зовут Мелиса… Хоть микроскопический, но прогресс.
— О чём это вы? — прикинулся я удивлённым. — Что такого страшного Мелиса могла обо мне рассказать?
Визгливый поперхнулся и выпучил глаза. Остальные угрожающе зашумели:
— Не смей произносить имя Хозяйки! Это позволено только избранным!
— Хорошо-хорошо! — поднял я руки в примиряющем жесте. — Нельзя, значит, не буду! Но как-то же её можно называть?
— Никак! — отрезал абориген с довольно свирепой физиономией. — Он был вооружён каким-то монстром, названия которому я не знал. — Тебе это не понадобится!
— Почему?
— Потому что ты её не увидишь! Её можем видеть только мы!
— Хорошо, — опять согласился я. — Но объясните мне, что такого страшного я натворил?
Они опять зашумели:
— Он ещё и смеётся над нами! Издевается!
А Визгливый вплотную придвинулся ко мне и, преувеличенно артикулируя подвижными чертами своего лица, проверещал:
— Ты что, слепой? Посмотри, что стало с нашей землёй! Цветущие сады превратились в бесплодные пустыни! А сколько наших братьев и сестёр сгорели заживо?!
— Но при чём тут я? — продолжал я валять Ваньку, в надежде охладить полыхание страстей, но, похоже, ещё больше распалял их.
— А кто же?! — голос Визгливого утонул в общем возгласе возмущённых аборигенов: — Ведь ты же Бог!!!
Я равнодушно пожал плечами:
— Ребята, вы меня с кем-то путаете. Я — обычный человек. Как вот ты! — Я ткнул пальцем в Визгливого, отчего тот резко отшатнулся назад. — Или вот как ты! — Звероватый хоть и не отскочил, но заметно посерел. — Как я мог погубить вашу землю? Вот ты такое сможешь? — Я показал ещё на одного, стоявшего рядом со Звероватым. Этот даже не шелохнулся. Стоял, широко расставив ноги, и, ухмыляясь, крепко сжимал в руках автомат, видимо, свято веря в его всемогущество.
— Землю — нет, — фыркнул он. — А вот пулю в лоб тебе точно пущу. Чтоб хоть немного уважал астеев.
— «Астеев»? — состроил я удивлённое лицо. — Это кто?
— Астеи — это мы! — гордо выпрямился Визгливый, положив нижнюю челюсть себе на грудь. — Избранные!
— Хорошо, — кивнул я, стараясь разговаривать с ними, как с душевнобольными. — Хорошо. И чем же вы занимаетесь, избранные?
— Не твоё собачье дело! — Браслет именно так и перевёл слова Кровожадного, того, что обещал пустить мне пулю в лоб. — Ты нам зубы не заговаривай, а лучше говори, зачем пришёл?
— Я уже сказал — с миром и помощью.
— Ха! — взорвался ещё один, с седым ёжиком на голове. Он до сих пор хранил молчание, но, видать, и его припёрло. — Если ты — обычный человек, то какую помощь ты нам можешь оказать? Какой нам толк от тебя и от твоей помощи?
— Ну, — со скромной улыбкой потупился я. — Кое-что я, всё-таки могу.
— «Кое-что» могу и я! — нехорошо осклабился Кровожадный, выразительно поводя стволом. — Лоб у тебя вон какой! Точно не промахнусь! — И он заржал, довольный своей шуткой.