— Погоди, — остановил его Седой. — Говори, — деловито обратился он ко мне, внезапно сменив гнев на милость. — Что ты можешь?
— А нельзя ли нам того?… — выразительно кивнул я на костёр. — К огню присесть?
— Ещё чего! — с пол-оборота завёлся Визгливый. — Наравне с астеями захотел?!
— Богу позволено всё! — отрезал Седой и, оттолкнув Визгливого, поманил меня за собой.
— То бог, то не бог! — заныл Визгливый, ковыляя следом. — Не понимаю…
Меня усадили на один из валунов, в определённом порядке расставленных вокруг костра. Остальные астеи, как они себя называли, расселись вокруг. Седой сел справа от меня. Видимо, заправлял здесь он. С другой стороны, не отводя от меня дула автомата, примостился Кровожадный. Его насмешливый взгляд ужасно нервировал меня, всё время подмывало испортить ему настроение, но — приходилось терпеть. Цель оправдывала все неудобства.
— Говори! — приказал Седой.
— Вообще-то, — замялся я, — мне хотелось бы послушать вас. Расскажите о своих заботах. Может, я и смогу вам чем-нибудь помочь.
— Наши заботы тебя не касаются! — крикнул со своего места Визгливый.
Но Седой жестом заставил его замолчать.
— Какие у нас заботы? — как бы размышляя, сказал он. — Она у нас одна — выжить! Вот и вся наша забота. Это становится делать всё труднее. Земля давно не родит. Запасы кончаются. Людей осталось не так много, как хотелось бы. Вымираем.
— Да чего ты перед ним расплакался?! — опять не выдержал Визгливый, но тут же заткнулся, встретив кинжальный взгляд Седого.
— Я дам вам новую землю, — неожиданно для себя брякнул я.
И сам испугался. Конечно же, не расправы над собой, нет, это было бы глупо в моём положении, а той ответственности, которую я вновь возлагал на свои плечи. Теперь, когда мне стало известно, как я облажался со своими ядерными игрушками, на меня давило огромное чувство вины перед этим народом. И надо было как-то от него избавляться. Идея у меня на тот момент созрела, но очень сырая и неподготовленная, а самое главное — о ней никто из моих товарищей ещё не знал. Она возникла вот только что, когда я смотрел в эти измождённые суровые лица.
Аборигены загалдели и повскакивали со своих мест, возбуждённо жестикулируя. Только Седой, да ещё Кровожадный, добровольно взявший на себя роль моего надсмотрщика, остались на местах.
Седой долго и задумчиво смотрел на меня. Потом поднял руку, призывая соплеменников к тишине.
— Объяснись, — сурово приказал он.
— Всё просто, — сказал я серьёзно. — Вы собираете всех людей в одном месте, а я открываю дверь в другой, благодатный мир, где ваш народ обретёт новую родину.
Астеи опять зашумели, выражая недоверие:
— Ты его больше слушай! Тогда не добил нас, так решил теперь довершить чёрное дело! Гони его прочь! Он смеётся над нами! Двадцать лет продержались, и дальше сами проживём! Без благодетелей!
Седой, казалось, и не слышал воплей избранных. Он серьёзно и испытующе изучал моё лицо. Дав своим накричаться вволю, он поднял ладонь кверху. Мгновенно наступила тишина.
— Если то, что ты сказал, правда, то что ты хочешь взамен?
— Взамен? — вздохнул я. — Вернуть своих друзей.
— Друзей? — удивился Седой. — А где они?
Я виновато посмотрел на него:
— У той, чьё имя мне запрещено произносить.
Астеи стали удивленно переглядываться. Даже Кровожадный слегка изменился в лице: гадкая улыбка на мгновение исчезла с его лица, уступив место настороженному ожиданию.
— Лидон — твой друг? — удивлённо спросил Седой.
Теперь удивился я:
— Кто такой Лидон?
— Раб Мелисы.
Я рассмеялся:
— Это тот, что ковыряется в шкурах и бормочет себе под нос?
Седой был несказанно поражён:
— Ты был в святилище Мелисы?!
Я понял, что опять ляпнул не то.
— Ну да… А разве мне… это тоже нельзя?
Астеи возбуждённо загомонили, а Кровожадный встал и подошёл ко мне вплотную.
— Он преступил закон и должен умереть! — злобно процедил он, глядя на Седого и кладя палец на курок.
Тот устало отмахнулся:
— Сядь! С этим мы всегда успеем. — И опять обратился ко мне: — По нашим законам никто не имеет права входить в святилище. Только астеи и только по приглашению.
— Прошу прощения, — изобразил я смущение. — Не знал. Я в вашем мире не так давно и законов изучить не успел.
— Ладно… — со скрипом согласился Седой. — Да сядь ты! — опять прикрикнул он на Кровожадного, так и стоявшего возле меня с автоматом у моего виска. — Глупости очень дорого нам обходятся… — тихо пробормотал он, непонятно к кому обращаясь. И вновь обратил властный взор на меня: — О твоих друзьях нам ничего не известно. Сколько их?