- И вы полагаете, что у вас это получится? - ирония ощущалась буквально в каждом слове прозвучавшего вопроса.
- Нет, но попытка, как известно, не пытка. Вдруг мироздание решит прийти на помощь слабой девушке, и мне-таки повезет?
Рияд сур Харун промолчал, сверля меня нечитаемым взглядом, после чего произнес уже совершенно иным тоном, нежели до этого.
- Шутки в сторону, леди До'ррет! Подойдите ближе и дайте мне снять с вас магический поводок. На использование подобных вещей требуется особое разрешение, которое ваш кровный брат вряд ли получал.
Услышанное, вызвало двоякие чувства. Радость, связанную с осознанием, что на некоторые магические манипуляции все же требуется разрешение, и обладающие Даром не могут творить направо и налево все, что им в голову взбредет. И настороженность, ибо доверия к тому, кто именно предлагал мне избавиться от невидимой удавки на шее, не было ни на грош. Этот василиск являлся высшим представителем закона - не обычным магом. А то, что запрещено им, вполне может быть разрешено Судьям. Что помешает ему проделать все то же самое со мной, что и Деллион ранее, как только прежний "поводок" будет уничтожен? У меня, если подобное случится, не будет возможности сбежать от этого нелюдя, пока он не получит ответы на интересующие его вопросы и сам не отпустит.
Сейчас, как бы отвратительно это не звучало, именно находящаяся на моей шее магическая удавка давала пусть и призрачную, но защиту. Забрать меня отсюда и допросить в том же Доме Правопорядка, этот тип не сможет. Как не сможет, не прикоснувшись, убрать чужую магию, а в руки этому змею я так легко даваться не собиралась. Не знала ведь, чего конкретно ему от меня надо.
- Леди До'ррет, вы испытываете мое терпение! - голос мужчины напротив превратился в пробирающее до противных мурашек шипение.
- А вы тратите мое время, господин Судья! - холодно отозвалась я, скрещивая на груди руки. - Если у вас есть ко мне вопросы - задавайте, но прикасаться к себе я вам не позволю!
- Что, так понравилось на "поводке" сидеть? - вновь перешел на издевательский тон василиск. - Хотя, допускаю, что поступок вашего брата имел под собой веские основания. Женщину, если она глупа, лучше держать поближе и под контролем. Так проблем будет значительно меньше.
- Ваше мнение мне не интересно, уважаемый! - говорить спокойно удавалось с большим трудом, а руки буквально чесались, так сильно хотелось пройтись ногтями по смазливому лицу напротив.
- Что же до поступка моего родича, то мы сами во всем разберемся. А сейчас, коли вам нечего больше дельного сказать, и покупать здесь ничего не будете, уходите! Выход там! - махнула я рукой на дверь.
Наверное, последних слов говорить не стоило, потому что лицо нелюдя стало совсем уж страшным. Я даже грешным делом решила, что меня сейчас будут убивать. Однако тот не сдвинулся с места. Вместо действий, которые могли бы причинить физический вред, василиск отдал четкий приказ, который не подразумевал ослушания.
- Подойдите ко мне, леди До'ррет! Немедленно!
И мое тело, совершенно против моей же воли, подчинилось. Ноги сделали несколько шагов вперед и, наверняка, случилось бы все так, как было велено, если бы не поднявшийся из глубины души гнев. Он отрезвил почище прямого удара, и я, не дойдя до мужчины, смогла остановиться.
Мы замерли, уставившись друг на друга. Он продолжил давить своей волей, а я сопротивляться. И мы настолько увлеклись этим противостоянием, что не услышали звука тренькнувшего дверного колокольчика, а прозвучавший следом за ним голос стал полной неожиданностью для обоих:
- Что тут происходит?
Прессинг моей психики тут же прекратился, и я смогла вздохнуть свободнее. А сделав это, бросила полный мольбы о помощи взгляд на появившегося гнома. И тот не подвел, хотя и доволен тем, что вмешался в происходящее, тоже не был. Но это ничего. Потом сочтемся. Лишь бы сейчас отделаться от опасного змея, а уж там я что-нибудь придумаю.
Пока обо всем этом думала, атмосфера в лавке начала медленно, но верно накаляться.
Василиск, развернувшись на звук голоса, уставился весьма недобрым взглядом на вошедшего представителя подгорного народа, что так некстати вмешался туда, куда ему вмешиваться совершенно не следовало. Вот только последний даже и бровью не повел на этот самый взгляд. Более того, он уверенно прошагал через всю лавку ко мне и, встав рядом, спокойно осведомился:
- Так, с чем пожаловали, любезный? Кем вообще будете и зачем работницу мою пугаете?
В иной другой ситуации я бы от души посмеялась, ибо выражение лица у нелюдя с двухцветной гривой, после этих слов, сделалось просто непередаваемым. Однако мне сейчас было не до смеха, потому что я понимала: Телхар ходит по краю, разговаривая подобным образом не с кем-нибудь, а с самим Судьей. Причем делал он это зная, кто перед ним. Не мог не знать.