— Доброе утро, Абель, - сказал полицейский бодро. – Присаживайтесь.
— Доброе утро. - Антиквар осторожно стряхнул остатки инея с воротника пальто и повесил его на вешалку у двери.
— Что у вас стряслось? Вы здоровы?
— Да, спасибо. – Ференц без сил опустился на стул и разложил перед инспектором газету. – Это правда?
— «Убийство жены английского дипломата. Сэр Артур Гербер под подозрением». Да, скверное дельце. – Хорст откинулся на спинку стула и побарабанил пальцами по столу. – Министр иностранных дел рвет и мечет, министр внутренних дел жаждет крови, а я оказался между двух огней.
Ференц кивнул и прижал ладони к щекам, все еще горевшим от мороза.
— А вы сами как-то связаны с этим делом? – Полицейский не сводил глаз с бледного лица антиквара.
— Я могу быть с вами откровенным?
— Всегда.
— И надеяться на полную конфиденциальность?
— Естественно.
— Господин Гербер был у меня вчера вечером.
Хорст подался вперед.
— И что он хотел?
— Он хотел знать, верна ли ему супруга.
Хорст присвистнул и снова откинулся на стуле.
— Плакало мое повышение… Интересно, что он вам принес?
— Ее браслет.
— И что вам поведал ее браслет? – Инспектор изучал лицо антиквара. - Или вы мне не скажете?
— Отчего же, скажу. – Ференц снял пенсне и, вынув платок, стал протирать стекла. – Я увидел молодого человека в весьма стесненных обстоятельствах. Госпожа Гербер, видимо, часто навещала его и была с ним очень нежна. Но измены как таковой я не увидел.
— И все это вы рассказали мужу?
Ференц кивнул.
— Я чувствую себя ответственным за случившееся. – Его глаза затуманились. – Ведь если, несмотря ни на что, господин Гербер подумал, что молодой человек и был тем самым любовником…
Хорст нетерпеливо мотнул головой.
— Да бросьте. Во-первых, причастность Гербера еще не доказана. А во-вторых, даже если это он ее убил, вашей вины здесь нет. Вы же не подстрекали его к убийству. Черт возьми, вы даже измены не подтвердили.
Ференц снова кивнул, и его глаза прояснились.
— Однако если вы все же хотите искупить свою вину, пусть и воображаемую, - в глазах Хорста сверкнули лукавые огоньки, - тогда вы могли бы помочь мне в расследовании.
— С превеликим удовольствием. – Ференц надел пенсне и потер руки. – Что у вас есть?
Инспектор открыл несгораемый шкаф и выложил на стол небольшой сверток, обмотанный платком.
— Орудие убийства?
— Оно самое.
— Вы позволите? – Ференц протянул руку к свертку.
— Пожалуйста. Надеюсь, платок вам не помешает? Это мой.
— Нисколько. – Ференц развернул платок, и на мгновение все мысли вылетели из его головы: перед ним лежал браслет госпожи Гербер.
— Это орудие убийства?..
— Так точно. - Полицейский явно наслаждался произведенным эффектом. - Она была убита собственным браслетом.
Ференц взглянул на него с некоторой укоризной.
— Простите, не смог удержаться. - На лице Хорста мелькнула ухмылка, ясно показывавшая, что он ничуть не раскаивается. - Надеюсь, вы на меня не в обиде.
— Я догадывался, что у полицейских странное чувство юмора... - пробормотал антиквар. - Но как это произошло? Как она могла быть убита собственным браслетом?
Инспектор чуть пожал плечами.
— Задушена. На ее шее мы нашли следы, совпадающие с узором на украшении. Видимо, убийца прижал ее к стене, а затем сдавил шею самим браслетом или руками, причем браслет был в них и непосредственно прилегал к коже.
Ференц чуть отвернулся, чувствуя, как в нем поднимается тошнотворное ощущение.
— Да, я понял... Дайте мне минутку...
— Прошу вас. - Хорст присмотрелся к нему. - Вы в порядке?
— Да... - Ференц сделал глубокий вдох и взял браслет в руки. Его сознание тут же затянулось дымкой. Браслет гудел и подергивался у него в руках, и ему стоило некоторого труда, чтобы удержать его и не выронить.
— Что вы видите?
— Вижу мужчину… Он держит женщину за горло… У нее темные волосы, она одета в утреннее платье…
— Как выглядит мужчина?
— Он высокий, с длинными руками… но это не Гербер… во всяком случае, не похож на него… У него светлые волосы, может, даже седые… И он гораздо старше…
— Что еще? Как он одет? – Хорст открыл блокнот и впился взглядом в его лицо, но антиквар лишь покачал головой.
— Обыкновенный темный сюртук, белая рубашка… еще золотые часы на цепочке… - Ференц осторожно опустил браслет на стол и потер ладони. – У вас не найдется чаю?..
— Конечно. – Инспектор взял с полки кружку и налил туда дымящуюся жидкость.
— Эти часы… - сказал Ференц, пытаясь унять вдруг охватившее его беспокойство. - Мне почему-то кажется, что это важно. Такие яркие, золотые, прямо искрящиеся…