Ференц пожал плечами.
— Любовь делает нас снисходительными к ее предмету, - проговорил он задумчиво. - К тому же, будущая госпожа Гербер наверняка позаботилась о доказательствах.
— Что ж, все может быть. И тогда доктор весьма бы просчитался, если бы попытался рассказать господину Герберу всю правду о его жене, так? Госпожа Гербер предоставила бы свою фальшивую родословную, а вот репутация почтенного доктора была бы окончательно разрушена.
Ференц кивнул.
— И поэтому, идя к ней, он уже был готов при необходимости избавиться от нее... - сказал он, и его вновь охватила странная дрожь. Словно какая-то важная мысль упорно ускользала от его внимания, и сколько он ни пытался, никак не мог ее поймать.
— Мне вот еще что непонятно, - продолжал полицейский. - Зачем вообще столь тщательно скрывать такой пустяковый секрет? Я выяснил, что ее отец был жестянщиком. Ну и что из того? Кажется, сейчас, когда мы прожили десяток лет в новом, двадцатом веке, никого уже не удивишь неравными браками. Даже когда наш министр женился на своей циркачке, никто ему и слова не сказал.
Ференц чуть улыбнулся.
— Что дозволено министру внутренних дел, может быть запрещено простому смертному... Но вы правы, секрет госпожи Гербер был не только в этом.
— А в чем же еще?
— Вы помните тот роковой браслет? Красивая вещь, не правда ли? Красивая и безумно дорогая. Гербер назвал его "семейной реликвией" своей жены.
Хорст в недоумении воззрился на Ференца.
— Этот браслет? Семейная реликвия жестянщика?
— Вот именно. Но когда я впервые увидел его, он мне показался очень необычным. Сам узор - виноградная лоза - мог быть пожеланием, скажем, плодовитости и семейного счастья, но гораздо вероятнее он был символом беззаботного веселья, опьянения любовью. Такой браслет мог подарить поклонник своей любимой даме полусвета.
Полицейский удивленно посмотрел на Ференца.
— Так вот что доктор имел в виду, когда говорил, что цена не покажется ей высокой?
Ференц кивнул.
— Думаю, он знал, кем она была раньше. Возможно, он даже знал человека, который подарил ей браслет.
— Нам это, кстати, тоже нетрудно выяснить, - заметил инспектор. - Если найти ювелира, который изготовил его, он сможет вывести нас на заказчика.
Ференц покачал головой.
— Сомневаюсь, что вы найдете этого ювелира. Боюсь, он уже давно умер.
— Старинная безделушка? Ну так их судьбу тоже несложно проследить: они точно так же продаются и покупаются, как и все остальное.
— Только не такая вещь, как Браслет Виноградаря.
Хорст вперил в Ференца внимательный взгляд.
— Я уже слышал от вас это название. Это что-то уникальное?
Ференц кивнул.
— Более чем уникальное, - сказал он задумчиво. - Настолько уникальное, что оно вряд ли переходило из рук в руки, как обычное украшение.
— Что же в нем такого уникального?
— Если я скажу, что от него исходит особая вибрация, - сказал Ференц с легкой улыбкой, - то для вас это, конечно, не будет иметь никакого значения. А потому - только факты, но их мне удалось узнать не много. Я нашел всего два упоминания о Браслете Виноградаря: одно - в книге греческого автора девятого века, а другое - в рукописи четырнадцатого века. В обоих случаях браслет уже назван древним, то есть ему никак не меньше тысячи лет.
Хорст присвистнул.
— А по его виду не скажешь, - заметил он.
— Совершенно верно, и это удивительно: он превосходно сохранился.
— Что еще о нем известно?
Ференц чуть пожал плечами.
— На этот счет мнения обоих авторов расходятся. Но я думаю, что этот браслет был посвящен какому-нибудь божеству, связанному с плодородием, причем посвящен не умозрительно, а с помощью особых ритуалов, заложивших в него живую связь с этим божеством. Именно на это и указывает наличие в нем такой сильной вибрации. И именно на это, - прибавил он после небольшой паузы, - указывает тот факт, что браслетом заинтересовались Хранители.
— Какие такие Хранители? Хранители чего?
Ференц устроился на подушках поудобнее, собираясь с мыслями.
— Не знаю. Впервые я услышал о них во время расследования дела баронессы Хемвик, и за все эти годы - а прошло уже... - Он на мгновение задумался. - Почти 15 лет. Так вот, за все это время мне мало что удалось о них узнать.
— Продолжайте. - Полицейский напряженно следил за его лицом, словно собираясь не только слушать, но и читать его мысли.
— Это что-то вроде тайного мистического общества. - Ференц задумчиво расправил простыню. - Но кто они такие и чем именно занимаются, никто из непосвященных не знает. Однако эти занятия едва ли можно назвать высокоморальными: я совершенно уверен в том, что даже если баронесса не погибла непосредственно от их рук, то они имеют самое прямое отношение к ее убийству. И сегодня, когда ваши люди уводили доктора Брукке, - прибавил он, глядя Хорсту в глаза, - я снова услышал это слово - "Хранители" - и снова пережил тот же мучительный обморок, что и тогда, когда был арестован убийца баронессы.