Анна слегка пошевелила ногами, и браслет перекатился, устроившись в ямке между её сжатыми бёдрами.
— Ладно. Ладно, давай договоримся. Я возьму его ещё раз, но только если ты дашь мне ещё шанс. Пусть всё вернётся. Хотя бы на день, на час, на одну минуту — чтобы я могла всё исправить. Чтобы я… — Анна всхлипнула и замолчала.
Ком в горле становился всё плотнее. Она попыталась глубоко вдохнуть, но воздух застревал где-то в районе груди и давил, как камень. Её взгляд снова упал на браслет. Он был таким обыденным, что казалось невозможным, будто он и есть ключ ко всему.
– Пожалуйста, – прошептала Анна. – Пожалуйста, сделай так, чтобы этого не случилось. Я отдам всё. Всё, что угодно. Просто… верни его.
Но тут же внутренний голос оборвал эту мысль: «А что ты можешь отдать? Чего будет достаточно?»
Её пальцы дрогнули и потянулись к браслету. Но когда она почти коснулась его, рука замерла. Она не могла снова взять его. Если браслет опять окажется у неё в руках, это станет последним доказательством и признанием потери. Анна понимала, что он не вернёт Сергея, так, как ей это нужно.
– Пусть… Тогда забери хотя бы боль. Дай мне прожить без этого груза всего лишь день, – её голос стал тихим и покорным.
Она опустила голову, прикрыв глаза, её руки безвольно легли на бёдра.
Мир за окном становился далёким и безразличным. Анна знала, что сделка не состоится. Слёзы, которые она раньше пыталась сдерживать, теперь свободно текли по её щекам.
«Зачем я вообще здесь?» – промелькнула в её голове мысль. Мысль растворилась, не успев коснуться сознания. Ответ был прост: больше не существовало никакого «зачем». Все слова, все попытки доказать что-либо — всё было бессмысленно.
Её взгляд стал пустым и отрешённым. Грудь сдавило так сильно, что дышать было почти невозможно. Воздух застревал внутри, не доходя до лёгких. Всё, чего она хотела, – это чтобы боль просто исчезла. Но она не исчезала. Она оставалась, как и браслет на коленях.
Капли дождя застучали по лобовому стеклу, размывая мир за окном в абстрактное пятно. Он был такой же монотонный, бесконечный и безрадостный, как и состояние Анны.
«Может, сидеть здесь, пока всё не закончится? Пока дождь не зальёт машину, а время не остановится совсем», – подумалось ей.
Она медленно откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза. Тишина внутри была громче любого крика. Анна больше не чувствовала ни гнева, ни надежды, ни даже боли – только всёпоглощающую бездонную пустоту.
Браслет всё ещё лежал у неё на коленях. Её рука скользнула по бедру и наконец легла поверх камней.
Анна сидела на заднем сиденье. Сергей вёл машину, рядом с ним сидела она сама, но чуть моложе, чем сейчас.
Он вёл машину одной рукой, а второй время от времени поправлял зеркало заднего вида. В салоне играла ненавязчивая музыка, но её почти заглушал его весёлый голос.
– Ну что, красавица, как себя чувствуешь? – спросил Сергей, бросив на Аню быстрый взгляд.
Аня повернула к нему голову и ответила тихим мычанием, прозвучавшим с ноткой укора.
– Да ладно тебе! – усмехнулся Сергей. – Ты же знаешь, это временно. Зато теперь у тебя самые идеальные зубы в мире. Просто королевская улыбка.
Он сделал паузу, чтобы она могла ответить. Она лишь слегка приподняла бровь и снова протянула «м-м-м», но уже с явным намёком на страдание.
– Ладно, ладно, признаю: сейчас ты больше похожа на пирата после рейда, чем на королеву, – сказал он, театрально поднимая руки над головой, будто сдаваясь. Потом с ухмылкой добавил: – Но всё равно красивая.
Аня закатила глаза, изображая недовольство, но один уголок её рта остался на месте, создавая комичный эффект. Сергей рассмеялся.
– Хорошо, хорошо, я заткнусь про пиратов. Давай лучше поговорим о Лондоне! Представляешь, уже через неделю мы будем там. Сначала прогуляемся вдоль Темзы, потом зайдём в какой-нибудь старинный паб. А вечером можем подняться на колесо обозрения – оттуда должен быть потрясающий вид.
Аня слабо кивнула, не глядя на него, и издала невнятное «м-м-м», которое звучало скорее вежливо, чем заинтересованно. Сергей заметил её отстранённость и нахмурился.