– Мошенник! Прилепился ко мне, как пиявка, и в первую минуту я даже не понял его намерений. Спасибо, Карло! Ты мой ангел-хранитель. Меня предупреждали, чтобы мы остерегались воров, так как город кишит ими, но я не придал этому значения. Прогулка по этому удивительному городу совершенно притупила мою бдительность. Я вспоминаю, что два итальянских кардинала во время визита в Рим рассказали мне о своей прогулке по Константинополю. Они были настолько опьянены его красотой, что у них закружились головы. И я скажу тебе, Карло, что, попав сюда, я почувствовал себя точно так же. Все эти цвета, звуки и прежде всего запахи действуют, словно дурман. Сначала я подумал, что никогда не избавлюсь от пропитавшего воздух запаха рыбы, который преследовал нас от самого порта и первых переулков, но, когда мы перешли через площадь с продавцами корзин, почувствовал, что каждая улочка пленяет своим особенным ароматом.
На улицах Константинополя действительно можно было ощутить все запахи мира. Иннокентий и Карло пересекли маленькую круглую площадь, на которой было множество лотков продавцов эфирных масел. Сначала они почувствовали сладкий запах гиацинта, который через несколько шагов смешался с ароматом сандалового дерева, а потом их ноздрей коснулось благоухание розы. Жаркие лучи солнца ласкали миллионы цветков жасмина, стебли которого карабкались по стенам домов и особняков и возвращали тепло солнца щедрым ароматом, умиротворяя души прохожих. Не желая утомлять свои чувства таким обилием запахов, они ускорили шаг и внезапно были потрясены зрелищем сотен разноцветных корзиночек со специями, привезенными из самых дальних уголков Востока. Здесь были и мускатный орех, и черный перец, и гвоздика, и ваниль. Эти приправы словно боролись друг с другом, пытаясь захватить воздушное пространство, и эффект получался совершенно ошеломительный.
Эта прогулка стимулировала не только их обоняние и зрение, но и осязание. Иннокентия и Карло толкали, наступали им на ноги, продавцы тканей хватали их за руки, таща к своим лоткам, десятки мальчишек тянули их за одежду, выпрашивая монетку или что-нибудь еще. Их хватали за руки цыганки и ясновидящие, осаждавшие иностранцев и жителей города, производивших впечатление небедных людей.
Выйдя из лабиринта улочек и маленьких площадей, они попали на площадь огромных размеров, с одной стороны которой находился великолепный дворец византийского императора. Это была самая монументальная и роскошная резиденция императора на всем Западе и оставалась такой вплоть до разрушительного нападения крестоносцев, в результате чего она сильно пострадала. Спросив дорогу, они узнали, что церковь святой Ирины находится неподалеку, справа от них.
– Посмотри, Карло, насколько она внушительна! Грандиозное зрелище! Я так хотел увидеть эту церковь! Ведь она была первой большой церковью, которую возвели в этом городе. Она была выстроена по приказу Константина и, как видишь, несмотря на то что этой кладке более шестисот лет, не утратила величественности. Пойдем, осмотрим ее!
Они смешались с большой группой людей, которые, как и они, направлялись в церковь через один из боковых входов. Внутри здание было разделено на две части четырехугольной формы. Слева, в глубине, они увидели апсиду с куполом в виде полусферы, а почти над ними находился купол, сооружение которого требовало от строителей большого мастерства. Кое-где виднелись сохранившиеся куски мозаики, дававшие представление о когда-то невероятно красивом убранстве стен и потолка.
Иннокентий знал, что большая часть богатств Константинополя была разграблена во время Четвертого крестового похода. Видя плачевное состояние церкви, он забеспокоился, предполагая, что вряд ли изображение Девы Марии сохранилось лучше. Они свернули направо и попали на грандиозную паперть квадратной формы, по краям которой находились многочисленные капеллы. Полные нетерпения, они осматривали их одну за другой, пока не нашли ту, которую искали. Она была расположена по центру главного нефа. Именно здесь были остатки знаменитой мозаики. Недоставало больше половины кусочков смальты, и оригинальный рисунок различался с трудом, но Иннокентий был уверен, что стоит перед подлинником.
– Карло, посмотри на эти краски! Прошла не одна сотня лет, а они такие же яркие, как и в первый день, и именно это магическое свойство придает мозаике такой особенный вид. – К ним приблизился какой-то мужчина еврейской наружности, чтобы воспользоваться возможностью и послушать объяснения человека, говорившего с такой уверенностью. – Можно различить очертания лица младенца и руки Девы, цвета ткани на ее платье и часть ее короны.