– Ваше Святейшество, но, если реликвария нет в этой церкви, где мы будем искать его?
– Если я не ошибаюсь, неподалеку от базилики располагается маленькая община францисканцев. Ее приор, некий Лучиано Лилли, расскажет нам о реликварии. Вполне вероятно, что он находится у них!
– Тогда нужно идти искать общину! – воскликнул Карло. – Ваше Святейшество, когда мы стояли с той стороны базилики, я увидел в лесу каменную постройку. Если это не обиталище францисканцев, в любом случае там нам смогут указать дорогу.
Карло был уверен, что им нужно идти к этой постройке.
А тем временем Исаак прятался за скалами, не очень хорошо понимая, что делают римляне, но надеясь, что они не просто осматривают руины, а пытаются что-то найти.
Иннокентий и Карло подошли к скромному каменному дому, который был окружен красивым садом. Это здание совсем не было похоже на монастырь. Они постучали в дверь, и из дома вышла толстая женщина, которая, выслушав их, объяснила, что монахи некоторое время назад переселились на гору, находящуюся к югу от Эфеса. Эта гора называлась Руисеньор. Там на плато они построили несколько домов неподалеку от места под названием Мериемана, что означало «дом Марии». Женщина любезно указала им кратчайшую дорогу туда, чтобы не было необходимости снова пересекать город.
По этой дороге они шли два с лишним часа, пока не добрались до вершины горы. Там оказалось много домов из необожженного кирпича. Среди них выделялся больший по размеру дом с квадратным фундаментом, вокруг которого расположились остальные постройки. К Иннокентию и Карло подошли несколько женщин с не очень любезными выражениями на лицах.
– Что вы здесь делаете? Вы ищете дом Марии? – спросила одна из женщин, которая, очевидно, была старшей среди них.
– Мы приехали из Рима и ищем приора Лучиано Лилли. Нам сказали, что он может быть здесь. Вы знаете, где он живет? – спросил Карло, подходя к женщинам.
Женщины обменялись взглядами и начали шептаться между собой, внимательно разглядывая прибывших. Наконец старшая женщина пригласила их следовать за ней. Они прошли через большую площадь, засаженную темно-лиловыми цветами, и подошли к одному из скромных домиков. Женщина остановилась у двери и сильно постучала.
– Приор Лучиано живет в этом доме. Советую вам говорить громко, потому что он туг на ухо.
Не дожидаясь их реакции, женщина извинилась и направилась к одному из соседних домов. Иннокентий и Карло подождали несколько секунд, удивившись, что никто не открывает дверь. Женщина на ходу обернулась и, увидев, что они еще стоят у дома, крикнула:
– Если он не открывает, стучите громче! Я же вам говорила: он глухой!
Иннокентий еще трижды сильно постучал в дверь, и наконец изнутри раздался старческий голос:
– Толкайте дверь! Она открыта.
Иннокентий и Карло вошли. Прямо перед ними у окна сидел старый монах с большой книгой в руках.
– Приор Лучиано? – спросил Иннокентий.
– Пожалуйста, говорите громче! Я плохо слышу. Набрав воздуха в легкие, Иннокентий крикнул:
– Приор Лучиано-о-о!!!
– Да, сын мой, я и есть приор Лучиано. Проходите и дайте мне взглянуть на вас. Хм-м, похоже, я вас не узнаю. Но не робейте и подойдите к свету, чтобы я мог лучше вас рассмотреть. Кто оказал мне честь, посетив мой скромный дом?
Вошедшие закрыли за собой дверь. В доме больше никого не было. Они подошли к свету, чтобы монах мог их рассмотреть, и Иннокентий представился:
– Я Иннокентий IV, Папа Римский, а это мой секретарь Карло Бруньоли.
– Вы можете повторить, что вы сказали? Я плохо вас расслышал.
– Я говорю, что я Папа Иннокентий IV, приор! – повысил голос Иннокентий.
– Бог ты мой! Папа Римский! В этом скромном доме! Старик с трудом поднялся и, согнув ногу в колене, с безграничным уважением поцеловал Папе руку.
– Прошу вас, приор Лучиано, садитесь и не придавайте значения формальностям. Я думаю, что вас удивляет мой визит, тем более что я не предупредил вас о нем заранее, и, разумеется, вы хотите знать, что привело меня сюда. Кроме того, я подозреваю, что вам кажется странной наша одежда. Я прав?
– Разумеется, Ваше Святейшество. Но вы не обязаны давать никаких объяснений вашему скромному слуге.
Они сели напротив него, и Иннокентий продолжил:
– Но я хочу объяснить, приор! Отношения, складывающиеся между Римом и Византией, в настоящий момент весьма непросты. Император Хуан III пытается по моему указанию установить контакт между двумя Церквями, латинской и греческой, чтобы подвигнуть их к объединению, хотя пока что мы столкнулись с огромными трудностями в этом вопросе. Разумеется, взятие Константинополя крестоносцами в 1203 году и те несчастья, которые принесли друг другу братья-христиане, совсем не способствовали достижению этой цели. Поэтому, когда мы с моим секретарем выехали из Рима, мы решили путешествовать инкогнито из соображений безопасности, а еще – чтобы избежать дипломатических конфликтов и не создавать ненужную напряженность в отношениях с правителем Константинополя.