– Ах, я забыл! Я не могу разгадать значение странных букв, которые встречаются во многих письмах, хотя и не во всех, всегда в конце писем, после имен командора и моего предка Гонсало. Но я не знаю смысла этих букв. Речь всегда идет об одних и тех же буквах: «F. L.». Например, они были в том документе о передаче предмета на хранение, о котором я вам только что рассказал.
Лючия широко раскрыла глаза, услышав об этих буквах. Она встрепенулась, будто в ней сработала пружинка, и прервала дона Лоренцо, уверенная в своей правоте:
– «F. L.» – это первые буквы выражения filii lucis.
– Сыновья света? – быстро перевел дон Лоренцо. – Никогда раньше не слышал! Но я вижу, вы об этом кое-что знаете! Как вы думаете, что это может означать?
– Только одно – что этот командор тамплиеров и твой предок были ессеями! – ответил Фернандо.
– Как ессеями? Ессеи жили у Мертвого моря во времена Христа. – Дон Лоренцо скептически посмотрел на них, посчитав невероятным тот факт, что эти люди, жившие в XIII веке, имели отношение к иудейской секте, исчезнувшей много веков назад.
Лючия рассказала все, что узнала в Сеговии о жизни командора имения в Замаррамале Гастона де Эскивеса, о некоторых его поступках, в том числе об убийствах, и о его принадлежности к тайной группе, состоящей из двенадцати тамплиеров.
Затем она объяснила дону Лоренцо, почему уверена в том, что существуют параллели между этой группой священников, живших в первой половине XIII века, с родоначальниками ессеев, покинувшими храм в Иерусалиме. Она поделилась своей теорией о символике встречавшихся в этой истории чисел, имеющих отношение как к церкви Подлинного Креста, так и к этой тайной группе. Группа состояла из двенадцати членов, и столько же было священников, основавших первую общину ессеев в Кимране. Тайная группа обосновалась в церкви Подлинного креста, имевшей двенадцатиугольную форму, и рельеф местности вокруг нее был очень схож с гористой пустыней у Мертвого моря, где возвели свои монастыри ессеи.
Лючия также упомянула о существовании и, прежде всего, о назначении потайных комнат, служивших, скорее всего, убежищами для аскетов. И, наконец, буквы «F. L.» она обнаружила в письмах командора де Эскивеса за именами всех двенадцати членов тайной группы!
Дон Лоренцо явно недооценил эту женщину. Он осознал, что имеет дело с историком-профессионалом с аналитическим умом, использующей в исследованиях диалектический метод. К тому же у Лючии был богатейший словарный запас. Она была по-настоящему выдающейся женщиной, обладающей интуицией, живым умом и рассудительностью.
– Отлично, Лючия! Что я могу сказать? Ты только что преподала мне урок проведения научного исследования. Я восхищен твоим рассказом.
Лючия слегка покраснела, услышав столько похвал в свой адрес. Дон Лоренцо, не желая акцентировать на этом внимание, продолжил:
– Ты помнишь имена тамплиеров, с которыми общался наш друг де Эскивес? Я спрашиваю на тот случай, если кто-либо из них был из Херес де лос Кабальерос. Тогда мы смогли бы связать кое-какие концы.
– Я попробую вспомнить, хотя ты задал мне нелегкий вопрос. Мне встречались эти имена только раз. – Она посмотрела на Фернандо и попросила помочь ей, записывая имена на листе бумаги. – В этой группе было шесть французов: Филипп Жювер, Франсуа Томплазье и дю Липон. Потом… Гильом Медье, Ришар Депуле и последний… как же его звали? Филипп Марсе!
– Это невероятно, Лючия! Как тебе удалось вспомнить все эти имена? – Фернандо был потрясен.
– Думаю, просто потому, что у меня хорошая память. Но вернемся к нашей теме. Я перечислила только французов. Там было еще двое англичан, один итальянец и испанцы. Я начну с последних, потому что их имена для меня самые легкие. Это Хуан де Атарече, сам Гастон де Эскивес и, наконец, каталонец… Хоан Пинарет! Англичане…
Дон Лоренцо взволнованно перебил ее:
– Лючия, ты упомянула Хоана Пинарета?
– Да, думаю, именно так звали одного из них. Должно быть, это был самый молодой член группы. Судя по некоторым высказываниям о нем, встречающимся в письмах, он был учеником и готовился к вступлению в общину.
– Я еще не успел вам сказать, – дон Лоренцо от волнения задержал дыхание, – что имя командора, который подписал письмо о передаче браслета, Хуан Пинарет… – Он посмотрел на Лючию, затем на Фернандо. – Как вы думаете, мы говорим об одном и том же Пинарете?