Пьер вздрогнул, услышав свое имя. Он попытался спрятаться получше, чтобы никто его не обнаружил.
– Де Субиньяк – бессердечный еретик-катар. Он опозорил наш монастырь, отрекшись от католической веры. Он исповедовал гностицизм, живя при этом среди нас, открыто и бессовестно злоупотребляя нашим гостеприимством и доверием. Но еще серьезнее, чем его падение, то, что он своими доктринами сбил с пути нескольких наших братьев, которые сбросили с себя святые одежды тамплиеров и отправились с ним во Францию, обратившись в дьявольскую веру. Сегодня я оказал ему милость и позволил посетить нашего брата Хуана, но теперь я требую: если вы увидите его здесь, схватите его немедленно. Мы отведем его к доминиканцам. Наступил час заплатить ему за свои грехи, и инквизиция об этом позаботится!
Пьер испугался, почувствовав, что ему угрожает серьезная опасность, и, решив, что больше не будет здесь оставаться, поспешно направился к конюшням. По дороге он не встретил никого, кроме стоявшего у входа охранника. Он попрощался с ним и, не прибавив ни слова, поскакал рысью к центру деревни, направляясь к постоялому двору, где всегда останавливался.
Как только Пьер остался один в своей комнате, он, крайне утомленный, упал на кровать. Его очень обеспокоили последние события в монастыре. Почему положение настолько изменилось? Он закрыл глаза и вспомнил своего умирающего друга. Из-за его болезни все планы Пьера рухнули. Он уже не мог чувствовать себя в монастыре в безопасности, как это было раньше. Хуан, безусловно, не мог спрятать его, находясь в столь критическом состоянии. Его и без того сложное положение усугубляла серьезная угроза, которая исходила от теперешнего настоятеля. Как только пройдет ночь, нужно бежать отсюда. Но, прежде чем бежать, он должен увидеться с Хуаном.
Как он сможет войти в монастырь и добраться до спальни, чтобы его не увидел ни один монах? Поразмышляв над разными вариантами, Пьер решил, что пойдет на рассвете, воспользовавшись тем, что монахи будут еще спать. Пьер хорошо знал монастырь. Он считал, что если с помощью веревки сможет перебраться через стену с северной стороны, то с легкостью доберется до окна Хуана. Это казалось не очень сложным. Он собирался немного поспать, а в полночь тихо выйти с постоялого двора. В его дорожной сумке были толстая веревка и крючок. Он подумал, что этого будет достаточно для осуществления его планов. Чувствуя себя изнеможенным из-за всего происшедшего, Пьер тут же провалился в сон.
А в монастыре тем временем закончилась месса. Монахи стали расходиться по своим кельям. Не прошло и часа, как везде был погашен свет, кроме комнаты Хуана де Атарече. Канделябр слабо освещал спальню, где Хуана бесцеремонно допрашивал Педро Урибе.
– Будь ты проклят навеки, Хуан де Атарече! Ты наконец должен рассказать мне, где хранится сундучок с папирусом, чтобы мне не пришлось тебя похоронить, так и не узнав этого.
Педро энергично тряс хрупкое тело Хуана, которому было все труднее дышать. Педро уже долгое время пытался получить у Хуана интересующую его информацию, но безуспешно – ему не удалось выжать из старика ни слова. Он с невероятной яростью надавал Хуану пощечин. От одной сильной пощечины у Хуана из брови потекла кровь. Педро рассек ее своим толстым кольцом. Кроме того, у Хуана был разбит нос, и из него хлестала кровь.
– Я уже понял, что ты не хочешь мне ничего рассказывать! Наверное, мне придется заставить тебя страдать еще больше. Мне бы так хотелось убить тебя, будь ты проклят! Но учти, я не дам тебе умереть, покаты не откроешь мне свою тайну. Сейчас я пойду спать. И я советую тебе этой ночью подумать и изменить свое поведение. Ты не сможешь скрыть от меня свою тайну! Я не успокоюсь, пока ты не заговоришь, и я не буду разборчив в способах, к которым прибегну, чтобы получить эту информацию. Он вытер простыней свою запачканную кровью руку и посмотрел на Хуана в последний раз, прежде чем выйти из комнаты.
Педро был прежде всего преданным тамплиером. Благодаря ордену он стал почтенным человеком, его уважали, и он был признателен судьбе за это. Ради веры он оставил свою прежнюю жизнь, полную душевных метаний. Когда-то он жил среди воров и убийц, а теперь добился более чем приемлемого статуса в ордене. Хотя Педро подчинялся Хуану, он поддерживал отношения непосредственно с епископатом провинций Арагона и Каталония, в состав которой входила Наварра. Как истинный католик, он с таким рвением выполнял приказы, отданные сверху, что иногда шел против своей совести. Один из таких приказов он выполнял, допрашивая Хуана. В епископате провинции получили информацию из Святой земли, на основании которой пришли к выводу, что Хуан привез и спрятал некоторые священные предметы, обладающие высокой ценностью. Эти реликвии в свое время у него требовало руководство ордена, но безуспешно. Тамплиеры, далекие от того, чтобы желать собственной выгоды, подвергались давлению Папы, который стремился вернуть реликвии Церкви, чтобы они стали достоянием тысяч прихожан. В епископате ордена тамплиеров в Святой земле, в Сен Жан д'Акре, знали лишь то, что речь идет о древних папирусе и сундучке, но никому не было известно о содержании первого и содержимом второго.