После тщательного осмотра он увидел признаки взлома окна. На полу он обнаружил деревянные щепки и остатки засохшей грязи. Также оказалось, что в простыне, еще покрывавшей тело Хуана, не хватает куска, который был явно оторван, и это показалось ему более чем подозрительным. Пьер определенно был в эту ночь у Хуана, конечно, после допроса и, возможно, еще до того, как тот испустил дух. Но почему он унес с собой кусок простыни? На простыне был какой-то знак, который указывал ему на местонахождение предметов, которых Педро так добивался?
Пьер сбежал после того, как увидел, в каком тяжелом состоянии оказался де Атарече после допроса, и Педро был уверен, что тот раскрыл Пьеру тайну. Теперь Пьер знал все, и это делало положение коадъютора незавидным, поскольку компрометировало его и мешало продвижению к власти в ордене. Кроме того, это было рискованно и для самого ордена, так как тамплиерам пришлось бы объясняться с Папой Иннокентием по поводу своей неспособности вернуть эти предметы.
Педро должен был отыскать его, но не знал, с чего начать. Он расправил простыни, покрывавшие тело де Атарече, и увидел на нижней пятно крови, похожее на крест тамплиеров. Он убедился, что пятно находится как раз под куском простыни, который позже был оторван. Тогда Педро начал пристально разглядывать крест и заметил, что из одной его вершины выходит острие стрелы, указывающее на юго-восток.
Обрывки мыслей начали складываться в его голове в одно целое. Хуан, должно быть, оставил нарисованный кровью знак для Пьера или любого, кто его обнаружит, чтобы помочь определить место, где скрыта его тайна. Пьер унес рисунок с собой, оторвав часть простыни. Но, к счастью Педро, кровь прошла через простыню и рисунок остался на другой простыне, лежавшей снизу. Педро знал по меньшей мере, что Пьер направляется на юго-восток. Он должен безотлагательно отправиться на его поиски. Он отыщет его следы и найдет его самого! Педро разыскал двоих доверенных монахов и велел им срочно седлать трех коней, чтобы немедленно выехать из монастыря. Он придумал какую-то причину отъезда, сообщив о ней секретарю, и направился к конюшням, где его помощники уже ожидали его с оседланным для него конем, надеясь получить объяснение этому неожиданному приказу.
– Друзья, мы должны немедленно отправляться на поиски Пьераде Субиньяка. Я узнал, что этой ночью он проник в монастырь и похитил предмет, представляющий огромную ценность для ордена. Мы не можем это так оставить и поэтому отправляемся на юго-восток по его следам! Я рассчитал, что он опережает нас на полдня, и если мы будем скакать без отдыха, то сможем нагнать это время. Он наверняка будет где-нибудь останавливаться. Если кто-либо из нас найдет Пьера, его следует схватить, чтобы допросить, и любой ценой нужно оставить его в живых.
Трое тамплиеров галопом помчались из монастыря.
Днем Пьер ехал по равнинным местам вдоль берега Эбро и после полудня достиг возвышенности, где было холоднее. Его сопровождали только мрачные воспоминания о последних часах, проведенных в Монсегюре, но больше всего его мучили картины, являвшие ему изуродованный труп Хуана. Он решил действовать, не имея конкретной цели, не зная конкретного направления, он лишь следовал зашифрованным указаниям, которые Хуан определил как «жизненно важные» для него. Пьер был сильно расстроен, не зная, что ему теперь делать и куда идти. Несмотря на неопределенность своего положения, к полудню Пьер почувствовал облегчение, потому что вдруг ощутил сильное воздействие своего медальона, как будто указывавшего ему путь.
Он поднимался на крутой холм. Подъем этот был достаточно рискованным для человека, ехавшего верхом. Пьер оторвался от своих мыслей и стал сосредоточенно управлять конем, пока они не достигли самой высокой точки холма. Там Пьер остановился посмотреть на открывавшийся в южном направлении пейзаж. В начале большой долины, там, где брала свое начало река Сидакос, которая, набирая силу, терялась вдали, находился маленький поселок Арнедо.
Проскакав мимо Арнедо и преодолев довольно большой отрезок пути вдоль полноводной реки, Пьер доехал до поселка Арнедильо, где решил поискать постоялый двор для ночлега. Пьер собирался на следующий день направиться отсюда к городу Сория. Путь туда должен был занять у него по меньшей мере два дня.