Педро приставил ему кинжал к горлу и приблизил свое лицо к лицу Пьера.
– Где они спрятаны? У тебя есть минута на то, чтобы сообщить мне об этом, или я рассеку тебе горло. Если ты мне не поможешь, я убью тебя на месте и отыщу их сам.
Пьер вспомнил о священном медальоне и быстро ответил:
– Хуан говорил мне о церкви Святой Гробницы, что находится в окрестностях Сеговии. Они спрятаны там. Но он не объяснил мне подробнее, ты успел убить его до моего визита.
– Мне жаль разочаровывать тебя, но я его не убивал. Я лишь допросил его, скажем, с пристрастием. Итак, сегодня же ночью мы отправляемся в эту церковь и будем там искать сундук и пергамент! Если ты поможешь нам найти их, я обещаю, что не убью тебя. Но если ты что-нибудь устроишь, я за себя не ручаюсь.
Пьер подумал, что может появиться возможность избавиться от этих людей, если на следующий день он сначала отведет их во владения тамплиеров, которыми управлял хороший друг Хуана де Эскивес. Интуиция подсказывала ему. что этот человек может помочь ему. Недолго думая, Пьер ухватился за эту возможность.
– Педро, я помогу тебе. Но не думаю, что ехать туда ночью – это хорошая идея. Церковь строго охраняется, и, вероятно, она запирается на ночь. Я не знаю, сможем ли мы туда войти, а даже если сможем, найти сундук в темноте будет невозможно. Днем мы тщательно осмотрим храм, вероятно, нам удастся найти следы, которые приведут нас к тому месту, где Хуан спрятал эти вещи. И вряд ли это окажется легким делом. Я предлагаю вам сначала пойти в имение тамплиеров Замаррамала, в ведении которого находится церковь Святой Гробницы, чтобы добиться разрешения посетить церковь. Поскольку вы тамплиеры, я не думаю, что возникнут какие-нибудь проблемы.
– Договорились! Завтра мы пойдем вместе. Я попробую убедить моих братьев, чтобы они позволили нам тщательно осмотреть церковь. Поскольку мне самому ничего не приходит в голову, подумай ты над каким-нибудь хорошим предлогом, почему нам необходимо остаться там, причем на длительное время. Мы во что бы то ни стало должны отыскать эти предметы. – Педро убрал кинжал, до сих пор упиравшийся в поясницу Пьера. – Сейчас мы пойдем и поищем постоялый двор, где сможем отдохнуть. Мы все будем спать в одной комнате. Я не хочу оставлять тебя одного ни на минуту.
В двух шагах они нашли постоялый двор со свободными комнатами. Они решили там переночевать и там же поужинали. Хотя за весь вечер Пьер обменялся с Педро лишь тремя-четырьмя словами и еще меньше разговаривал с сопровождавшим Педро монахом, который вообще казался немым, он смог восполнить недостаток информации о таинственном сундуке и папирусе. Пьер узнал, что Хуан привез их из Святой земли, а нашел эти реликвии в пустыне. в Иудее. Он скрыл это без видимой причины. Пьер почерпнул эту информацию между слов. Должно быть, это были предметы огромной значимости, поскольку многие люди готовы были убивать, чтобы завладеть ими. Смерть Хуана была тому доказательством. Было ясно, что Педро со своим молчаливым помощником готовы на все, чтобы завладеть реликвиями. Пьеру также удалось узнать, что в это дело вовлечен сам епископат ордена тамплиеров в Сен Жан д'Акре. У Пьера внутри приятно разливалось тепло от вина, того же; что Педро беспрерывно пил за ужином: именно благодаря вину Пьеру удалось без усилий развязать тамплиеру язык.
Как только они оказались в спальне, Педро проверил, достаточно ли хорошо заперта дверь, а после этого проверил и замки на каждом окне, опасаясь, чтобы Пьер не ускользнул. Педро привязал руки и ноги Пьера к спинкам кровати и, уверившись, что тот не может и двинуться, лег спать. Второй монах расположился в комнате рядом.
Через несколько минут Пьер услышал храп. Он не мог спать, а размышлял обо всем, через что ему довелось пройти. Он принялся сопоставлять те немногие выводы, которые он сделал, исходя из рисунка на простыне, оставленного Хуаном, с информацией, полученной от Педро. Ему казалось, что тот в курсе всего. Ему вспомнился тот момент, когда он показал Хуану медальон. Сразу после этого Хуан начал горячо настаивать на том, чтобы они увиделись на следующий день, потому что он хотел рассказать ему нечто важное. Какая же могла быть связь между его медальоном, сундучком и папирусом?
С одной стороны, Пьеру было ясно, что его друг оставил написанное кровью сообщение, которое мог расшифровать только он, Пьер. Поэтому было логично предположить, что на рисунке, кроме места расположения тайника, было указано что-то еще. Пьер попытался мысленно представить себе рисунок. Это был восьмиугольный крест, из которого выходила линия, оканчивающаяся стрелой, указывающей на юго-восток, а над крестом была написана одна-единственная буква «с».