Место, на которое указывала стрела, было уже обнаружено, хотя и случайным образом. Это была церковь Святой Гробницы в Сеговии. Букву «с» Пьер сначала связал с Эунате, но, возможно, она могла заключать в себе другой смысл. Он напряженно думал. Это была третья буква алфавита. Третья, над крестом…
Вдруг у него перед глазами возник образ традиционной церкви, сооруженной в форме латинского креста. В ее центре, в месте пересечения воображаемых линий, всегда располагается алтарь, как правило, увенчанный куполом. Он символизирует небесный свод, небо. В этой центральной точке, прямо под куполом, католики проводят святой обряд причастия, символизирующий общность неба и земли. Человеческое – это хлеб, божественное – тело Христа.
Он мыслил, казалось, в правильном направлении, но церковь Святой Гробницы была двенадцатиугольной формы, и поэтому он не мог рассчитывать найти там центр латинского креста.
Хуан научил Пьера распознавать восьмиугольный крест, скрытый в конструкциях тамплиерских сооружений. Он представил себе двенадцатиугольник. Двенадцать точек располагались по кругу, и форма латинского креста никак не получалась. Но вдруг он подумал, что если не соединять точки, соответствующие сторонам света – север и юг, восток и запад, – а соединить остальные, то получится идеальный восьмиугольный крест. Через все двенадцать точек можно было нарисовать круг, охватывающий крест. В результате получился воображаемый тамплиерский крест, окруженный кругом, центр которого вполне мог совпадать с часовней церкви Святой Гробницы. Сам круг мог символизировать мир, но также и тамплиерский знак, заключенный в крут.
Пьер наконец определил место, в котором его друг Хуан спрятал реликвии. Они должны были находиться внутри центральной часовни, на оси тамплиерского креста! Кроме того, истолковывая другое указание – букву «с», нарисованную над крестом, Пьер понял, что Хуан указал ему более точно, в каком месте часовни он обнаружит сундучок.
Третья буква алфавита, «с», располагавшаяся над восьмиугольным крестом, подсказывала ему, что он должен поискать в верхней части часовни, вероятно, на ее третьем уровне. Удовлетворенный своими выводами, Пьер наконец заснул, уверенный, что на следующий день он окончательно разгадает смысл рисунка своего друга Хуана де Атарече.
Имение Замаррамала представляло собой группу скромных крестьянских домов, расположенных вокруг церкви, к восточному краю которой прилегала безобразная пристройка, В этом строении, очевидно, жили монахи. На первый взгляд имение казалось довольно скромным, что для ордена было не характерно.
Они настойчиво постучали в большие ворота, поскольку оказалось, что имение никто не охранял, и стучали до тех пор, пока, по прошествии долгого времени, к воротам не подошел монах, имевший жалкий вид.
– Кроме желания разбить наши ворота, что еще привело вас в наш дом?
В чуть приоткрытые ворота он быстро осмотрел троих мужчин. Двое монахов, принадлежавших к его ордену, выглядели вполне обычными. Наиболее подозрительным, как ему показалось, был третий мужчина.
– Добрый день, брат! – выступил вперед Педро. – Мы приехали из Наварры, и нам хотелось бы поговорить с управляющим этого имения.
– Зачем вы хотите его увидеть? – сухо спросил тощий монах, похоже, без особого радушия.
Педро, не отличавшийся сообразительностью, пытался найти убедительное объяснение. Пьер опередил его.
– Мы приехали повидаться с командором де Эскивесом. – Педро посмотрел на Пьера, удивившись, что тот знает имя управляющего. Ему это имя тоже показалось знакомым. – Мы хотим попросить его об одном одолжении и рассказать ему кое о чем.
– Я вижу, вы знаете нашего начальника, Гастона де Эскивеса. – Настороженность монаха моментально испарилась. – Вы можете пройти! Он молится в крытой галерее, там вы его и найдете. Галерея находится по правую сторону от дворика, через который вы будете идти. – Он широко раскрыл ворота, чтобы гости могли пройти.
Они вошли в огромный внутренний двор. Два молодых монаха приблизились к ним, чтобы взять у них лошадей. Справа от них находилась арка, соединявшая двор с крытой галереей.
– Откуда ты знаешь Гастона де Эскивеса? – Педро упорно пытался вспомнить, где он слышал это имя.
– Хуан назвал мне это имя перед смертью. Я ничего о нем не знаю, – солгал Пьер. Он ускорил шаг, не желая говорить на эту тему.