– Когда приедешь в поселок, спроси ресторан, который называется «Скит». Мы попадем туда часам к двум.
– Как идет расследование, братишка? Разузнал что-нибудь новое?
Фернандо попытался вспомнить, что он еще не рассказал Пауле, и сообщил ей об удивительных результатах анализа голландской лаборатории.
– Когда увидимся в ресторане, я тебе расскажу все, что мы узнали от единственного потомка покойного друга отца, которого мне удалось найти. Я надеюсь, он сможет дать мне больше информации.
– Ты говоришь, что браслет египетского происхождения и сделан в египетском стиле? Почему, как ты считаешь, отцу могли послать такой старинный и ценный предмет? Что ты думаешь об этом, Фер?
– Чем больше я прокручиваю это у себя в голове, тем сложнее мне найти ответ. Я думаю, что общего могло быть у отца с покойным эстремадурцем? Мне нужно знать, кем был этот Карлос Рамирес, какая история связана с ним. Только тогда мы сможем понять, какие отношения у него были с отцом. Встреча, которую мы назначили на сегодняшнее утро, очень важна.
– Ты говоришь по громкой связи?
– Да, мы оба слушаем.
– Тогда возьми телефон, мне нужно спросить тебя кое о чем. – Фернандо взял телефон и продолжал слушать Паулу. – Как развиваются ваши отношения с Моникой? Тебе есть что мне рассказать? Скажи только, да или нет.
– Не очень, – признался он, подумав, прежде чем ответить.
– Спокойно! Я тебе немного помогу.
– Даже не думай в это вмешиваться! Хватит уже! И я не хочу больше разговаривать с тобой о глупостях. До свидания!
Фернандо выключил телефон и положил его на базу, немного раздраженный.
Моника посмотрела на него, сгорая от любопытства, но не осмелилась задать вопрос.
– Моя сестра неисправима. Ее художественные способности, которые, признаю, со временем становятся еще совершеннее, не мешают ей сплетничать обо всем подряд. Ей нужно все держать под контролем. Это выше ее сил. Когда ты узнаешь ее получше, поймешь, о чем я говорю.
Машина поднялась на холм, где была установлена табличка, указывающая на въезд в поселок. Фернандо припарковался на площади Святой Каталины, спросив сначала у полицейского, как найти бар «Светлячок». Полицейский объяснил, что бар находится через две улицы от них.
Фернандо посмотрел на часы на здании муниципалитета. Часы показывали половину одиннадцатого. У них еще было время прогуляться и осмотреть деревню. Фернандо ничего не помнил из своей поездки сюда в детстве. Все казалось ему совершенно незнакомым.
Бар «Светлячок» был расположен на одной из улиц, отходивших от площади, под большой светящейся вывеской кока-колы, немного устаревшей. Когда они вошли, все сидевшие в баре замолчали и осмотрели их с ног до головы, и прежде всего Монику, которая в это утро была особенно привлекательна.
Они спросили у официанта с выпирающим животиком, стоявшего за стойкой, здесь ли дон Лоренцо Рамирес, и тот указал им на человека, сидевшего к ним спиной за столиком в глубине зала. Они направились к нему.
– Добрый день. Профессор дон Лоренцо Рамирес? Мужчина, увидев Монику, поднялся.
– Да, это я. А вы, должно быть, дон Фернандо Луэнго. – Он протянул руку Фернандо, повернулся к Монике и галантно поцеловал ей руку, после того как Фернандо представил ее своей помощницей. – Прошу вас, садитесь.
Он помог Монике сесть и позвал официанта, от которого не ускользало ни одно движение этих клиентов.
– Что желаете заказать?
Официант воспользовался моментом, чтобы смахнуть тряпкой крошки, оставшиеся после предыдущего клиента. Моника попросила кока-колу «лайт», а Фернандо – чашку крепкого кофе. Дон Лоренцо не заказал ничего. Моника начала изучать его. Около пятидесяти лет. Волосы совершенно седые. «Рановато для его возраста», – подумала она. Большой нос и бородка. Глаза почти не видны за толстыми стеклами очков. Он казался очень любезным, был хорошо одет, поэтому Моника решила, удовлетворившись результатами своего осмотра, что они имеют дело с благородным эстремадурцем.
– Итак, я вас слушаю. Чем я могу быть вам полезен?
– Надеюсь, очень многим. Я объясню вам, – ответил Фернандо. – Я ювелир и живу в Мадриде, хотя моя семья родом из Сеговии. Я нашел ваше имя в интернете, сначала порывшись в телефонном справочнике, и это оказалось сплошным кошмаром из-за огромного количества людей с такой фамилией. Я узнал совсем недавно, причем довольно неожиданным образом, что мой отец, земля ему пухом, был другом вашего родственника, дона Карлоса Рамиреса.
– Действительно, я уже говорил вам, что я его внук. Но мой дедушка умер уже много лет назад. А точнее, если мне не изменяет память, 20 сентября 1933 года, когда ему только исполнилось шестьдесят лет. Если причина вашего приезда – желание увидеть его, боюсь, это невозможно. Моника открыла сумку, достала маленькую записную книжку и занесла в нее эту дату. Профессор посмотрел на нее подозрительно.