– Я брат владелицы мастерской. Пожалуйста, дайте мне пройти!
Полицейский извинился и отступил в сторону.
Они прошли по длинному коридору, в конце которого был офис Паулы, и откуда доносились голоса. Фернандо вошел первым и увидел двоих местных полицейских. Они сидели по обе стороны стола Паулы и что-то записывали. Едва завидев Фернандо, она поднялась со своего кресла, кинулась к нему и крепко его обняла.
– Фер, какой кошмар я пережила! Когда я увидела, что дверь выбита и все перевернуто вверх дном, я испугалась и тут же подумала, что они могут быть еще внутри. Это было ужасно! – Фернандо гладил ее по голове, пытаясь успокоить. – Ты же знаешь, нас грабят впервые, но я тебя уверяю, что одного раза мне достаточно. Спасибо, что приехал так быстро!
Обернувшись, она увидела Лючию, которая осталась стоять у входа. Моника тоже обняла Паулу, таким образом выражая ей свое сочувствие. Лючия подошла, сохраняя некоторую дистанцию, и представилась:
– Я Лючия Херрера. Я показывала вашему брату и Монике церковь Подлинного Креста, когда мы узнали об этих ужасных событиях. Очень сожалею, что нам пришлось познакомиться при таких печальных обстоятельствах.
– Ты так любезна, Лючия! И ты совершенно права. Это действительно не лучший момент для знакомства. Но все равно спасибо.
Один из полицейских, очевидно, старший по званию, довольно грубо спросил, сколько времени еще продлится этот обмен любезностями и когда они смогут продолжить писать протокол. Он подошел к Фернандо и представился.
– Старший инспектор Фрага из Национального полицейского корпуса. С кем имею удовольствие разговаривать?
Фернандо поздоровался с ним, назвал свое имя, сказал, что он брат Паулы, и затем представил двух сопровождавших его женщин. Инспектор очень вежливо поцеловал руку каждой. Паула вернулась на свое место, и полицейский снова стал задавать вопросы, учитывая присутствие новых лиц.
– Резюмируя, можно сказать, что вы приехали около десяти часов и обнаружили следы взлома на входной двери. Взломав дверь, преступники свободно прошли в производственный цех и к сейфам, где вы обычно храните готовые изделия. И вы уверяете, что входная дверь абсолютно точно вчера запиралась и что вы оставили магазин на сигнализации, это верно?
– Да, это так. Сигнализацию невозможно включить, если какая-то дверь, будь то дверь в мастерскую или входная дверь, останется открытой. То же самое касается сейфов: если они не до конца закрыты и не заблокированы с помощью шифров, сигнализация не включится. Если бы я оставила что-то открытым, система сигнализировала бы об этом характерным прерывистым сигналом.
– Я согласен. Дверь была хорошо заперта, и магазин поставлен на сигнализацию. После проверки ваших систем безопасности я могу утверждать, что это системы современные. Поэтому тот или те, кто вошел и снял систему сигнализации, не были заурядными воришками. Мы имеем дело с профессионалами.
– Действительно, я заказала установку этой очень дорогой немецкой системы безопасности два года назад, и меня уверяли, что она самая лучшая и самая надежная из тех. которые можно приобрести. Я думаю, что технически очень сложно выключить сигнализацию. В любом случае, снять магазин с сигнализации так же сложно, как поставить на нее. Но в результате, как вы видите, им удалось это сделать.
Молодой полицейский, записывавший со слов Паулы, время от времени отрывался от своих заметок, чтобы бросить беглый взгляд на роскошные ноги Лючии и эффектную фигуру Моники, красиво подчеркнутую облегающими джинсами. «Вот это женщины!» – подумал он. Лючия обратила внимание на эти взгляды и была весьма удивлена эффектом, который сегодня производила на мужчин.
– Наши эксперты сейчас осматривают сейф. Пока все заставляет нас думать, что он был вскрыт с помощью небольшой взрывчатки и глушителя, погасившего звук взрыва, который мог бы их выдать. Эта деталь подтверждает нам, что речь идет о людях, которые знали, что делали, вернее знали, что их ждет внутри. Не увольняли ли вы недавно кого-либо из служащих, кто мог бы хорошо знать внутреннее устройство вашего магазина?
– Нет. За последние годы мне не пришлось уволить ни одного человека. И вряд ли речь идет о ком-то, кто работает здесь. У меня двадцать служащих, и я уверена, что ни один из них не имеет ничего общего с происшедшим – ни напрямую, ни косвенно.
– Это ваша точка зрения, сеньора. Но не будем заранее делать выводы о том, в чем мы еще не разобрались. Я говорю вам, исходя из своего опыта. Людей, обманывающих наше доверие, мы никогда не подозреваем. Как бы то ни было, больше всего меня в этом случае удивляет то, что ничего не пропало.