Оставшись одни, они немного успокоились и начали делиться впечатлениями. Фернандо и Лючия сели на одну банкетку, не очень широкую, так что они были вынуждены сидеть очень близко друг к другу. Моника со своего стула и Паула, сидевшая в кресле, с некоторым неудовольствием заметили, что два тела разделяли лишь несколько миллиметров.
Фернандо заговорил первым.
– Ты уже чуть успокоилась, Паула?
– И да, и нет. Да – потому что вы здесь, со мной, но все еще переживаю, потому что не знаю, почему меня пытались обокрасть. Кроме того, не знаю, как вы, а я боюсь, что это может повториться. Я вспомнила о браслете, когда инспектор перечислял возможные причины ограбления. Мне кажется, он не считает серебро и изделия мотивом преступления.
– Этот браслет, о котором вы говорили… – сказала Лючия. Она почти не раскрывала рта с тех пор, как они поспешно вышли из церкви. – Я поняла, что это тот самый, который вы показывали мне в архиве. Я предполагаю, он находится у тебя дома? Я права?
– Да. Но он находится не у меня дома, – ответил Фернандо, – а в безопасном месте – в бронированной комнате в ювелирном магазине. – Он должен был кое о чем спросить сестру, пока не забыл. – Паула, я только что вспомнил: мы разговаривали о том, возможно ли будет спрятать браслет в твоем сейфе. Ты помнишь?
– Да, так и было. Тебя беспокоили ограбления в Мадриде, и, когда тебе сообщили, какая это ценная вещь, мы говорили о том, чтобы хранить его в моем сейфе.
– Точно! Вот и мотив неудавшегося ограбления! Эти люди искали браслет. Они подслушали наш разговор и решили, что браслет у тебя. – От этой мысли Фернандо вздрогнул. – Я не могу понять, как им удалось узнать, что он у нас, ведь прошло много времени с тех пор, как я получил посылку. Я начинаю беспокоиться, и прежде всего потому, что мы не знаем, с кем имеем дело.
Лючия положила руку на плечо Фернандо, собираясь рассказать ему о своих не лишенных основания опасения.
– Фернандо, если эти люди слушали ваши разговоры, они кое-что знают о браслете. И если они смогли зайти сюда, пусть им и не удалось найти браслет, ты не считаешь, что они в этот момент могут находиться у тебя в ювелирном магазине или даже в твоем доме? Впрочем, они могут сделать это в любое другое время.
– Ты совершенно права, Лючия. Я немедленно позвоню моему портье и велю ему обойти дом и проверить, все ли в порядке! И я позвоню в охранное агентство, чтобы мне сообщили, какова ситуация в магазине. – Он достал мобильный телефон и начал набирать домашний номер, чтобы поговорить с портье.
– Фер, отсюда не проходит сигнал. Выйди на улицу, если хочешь позвонить, или можешь позвонить со стационарного телефона.
– Лучше я позвоню с мобильного. После того как я узнал, что твой телефон прослушивается, я уже не могу быть ни в чем уверен.
Фернандо закрыл за собой дверь кабинета и вышел на улицу.
Женщины остались в кабинете, все были весьма взволнованны. Теперь, когда они знали о подлинных мотивах преступников, они предпочли бы для своего спокойствия остаться в неведении. После долгой напряженной паузы Паула заговорила с Лючией, отрывая ее от размышлений.
– Как странно, что мы до сих пор не встречались, ведь Сеговия – такой маленький город, правда?
Лючия подвинулась на самый краешек сиденья и скрестила ноги, переводя взгляд на сестру Фернандо.
– Может быть, мы и встречались, хотя сейчас этого не помним, но, с другой стороны, это не так уж и странно, если учитывать, что я очень мало бываю на людях. Работа поглощает почти все мое время, а если выдается свободная минутка, я читаю, просматриваю скучные докторские диссертации или изучаю научные труды, которые вам наверняка показались бы неинтересными. Иногда я провожу выходные в Эстремадуре, на своей вилле, расположенной рядом с Касересом. И, кроме того, я не так давно живу в Сеговии. Вы ведь знаете, что я нездешняя, правда?
– Я этого не знала, – солгала Моника. – А откуда вы родом?
– Я из Бургоса, хотя много лет провела в Мадриде и считаю этот город почти родным.
– У меня мало знакомых среди ученых-историков, хотя в последнее время, считая профессора из Касереса и тебя, я могу, пожалуй, утверждать обратное. Я хочу тебя спросить, только, пожалуйста, не обижайся! Твоя работа не кажется тебе бесплодной и совершенно скучной?
Не успев договорить, Моника пожалела о своем вопросе, считая его бестактным. Она совершенно не это имела в виду. Присутствие этой женщины неизвестно почему выбивало ее из колеи. Она подумала, что впредь ей нужно быть более осмотрительной.