Оба зверя склонили головы, принимая мою благодарность, а потом развернулись и большими прыжками понеслись в лес. Я же, взяв птиц за лапы одной рукой, ухватилась другой за забор, потому что самостоятельно подняться банально не было сил.
Дойдя до дома, закинула одну из пернатых в холодный подпол, а со второй провозилась до самой темноты. Ее ведь нужно было ощипать, выпотрошить и разделить на порции. Я не могла позволить себе такую роскошь, как варить ее целиком, а потому работы предстояло немало. В особенности потому, что делать нечто подобное (ощипывать и потрошить), мне пришлось впервые.
Когда же пара лапок, которые я поставила готовиться в большом глиняном горшке, проварились настолько, что мясо стало отваливаться от костей, я скоренько поужинала. Затем, влила около десяти ложек наваристого бульона в рот продолжающего пребывать в бессознанке эльфа и полезла на свою печь, перед сном лишь быстро умывшись. На полноценное купание сил уже не осталось.
- Все завтра, - решила я, закукливаясь в одеяло. – А сейчас спать и только спать.
Это была последняя осознанная мысль, потому что потом я провалилась в глубокий сон без сновидений.
Глава 12 Дела нужные, дела важные и о рассказе эльфа
Утром следующего дня я проснулась разбитая, но, по сравнению с днем вчерашним, сегодняшнее мое самочувствие можно было назвать сносным.
Кряхтя, как старая бабка, с трудом сползла с печи, мрачно подумав о том, что тягание бесчувственного тела эльфа явно не обошлось для меня без последствий. Спину тянуло, плечи и руки болели, как после интенсивной силовой тренировки. Красота, одним словом!
Однако стоило мне зайти в комнату, которая была некогда спальней ведьмы, и где я вчера оставила раненого нелюдя, то все мысли о собственном плачевном состоянии разом вылетели из моей головы. На кровати, прикрытое тонкой простыней, лежало «тело», потому как иначе назвать то, что предстало моим глазам, было просто нельзя. Я даже невольно попятилась назад, с ужасом разглядывая того, кто некогда был представителем расы Перворожденных.
Единственная хорошая, на мой взгляд, новость, заключалась в том, что Делл был жив. Во всяком случае его грудь медленно и равномерно вздымалась, подтверждая сей факт. А вот сам мужчина, внешне живым не выглядел. Он скорее походил на свежемумифицированный труп.
За одну ночь наложенное на нелюдя заклинание, которое должно было залечить все полученные раны, справилось с задачей, но какими жертвами! Оно словно паук вытянуло из него все соки, превратив в ЭТО.
Приспустив простынь, я не обнаружила на теле эльфа и следа от жутких алых шрамов. Они исчезли, словно вовсе не было, вот только вместе с ними исчезла, похоже, и вся жировая прослойка. Кожа у мужчины стала похожа на пергамент, обтянув мышцы и кости так, что его теперь можно было использовать в качестве анатомического пособия.
Лицо Делла так же претерпело изменения. Оно разом осунулось, скулы резко проступили, нос и подбородок заострились, а глаза, вокруг которых пропала краснота и опухоль, ввалились. И всю эту красоту довершали разметавшиеся по подушке серебристо-белые волосы, которые за эту прошедшую ночь прилично отросли. Это было странно, потому как заклинание, использованное мной, должно было восстановить повреждения, а вовсе не длину волос.
Впрочем, эта странность была пустяковой по сравнению с тем, что теперь я не знала, как вернуть Перворожденному нормальный вид. Это же сколько его откармливать придется, прежде, чем он перестанет олицетворять собой живые мощи? И это на том скудном пайке, что у меня был!
Но тут мои размышления были резко прерваны, потому как те самые мощи, видимо, решили, что пора бы им вернуться в мир живых да бодрствующих: эльф открыл глаза. А мне с трудом удалось заставить себя остаться на месте, вместо того чтобы с воплями унестись куда подальше. Уж больно жутко смотрелись те самые глаза, на исхудавшем мертвенно-бледном лице.
Делл открыл рот и попытался что-то произнести, но у него ничего не вышло, а меня, это его действие, словно заставило очнуться.
Пробормотав быстрое: "Я скоро вернусь", - заметалась по небольшому домику ведьмы, стараясь успеть все и сразу.
Первым делом, конечно же, занялась пришедшим в себя мужчиной. Для начала напоила того чуть подогретой водой, а уже после побежала за едой. Не зная, сколько тот в действительности провел голодом (кроме того времени, что пробыл без сознания), подумала, что нужно кормить своего подопечного маленькими порциями, но часто. Это позволит начать желудку привыкать к еде постепенно, так как я отнюдь не была уверенна в том, что если сразу и досыта накормлю его, Перворожденный после такого не загнется.