Я вцепилась в ограждение, напряженно следя за боем. То, как двигался демон, вызывало восхищение и ужас. Сила, скорость и реакция, были нечеловеческими. Впрочем, к моему немалому удивлению, смертный не сильно уступал ему в этом.
— Занятно. У парня в роду явно нелюди отметились, — задумчиво протянул стоящий рядом "рестлер".
Я промолчала. Не до комментариев было. Я буквально впилась взглядом в две стремительно движущиеся фигуры внизу, ловя каждое их движение, а про себя считала секунды: гадая, сколько времени отводится на одну схватку. Это было важно, учитывая то, что мне самой скоро предстоит выйти на Арену.
Я насчитала около десяти минут с начала боя, прежде, чем человек, сражающийся с демоном практически на равных, начал уставать. Это я поняла по тому, что он ушел в глухую оборону. Его хвостатый противник усилил натиск, но не мог пробиться.
— Силён, — прокомментировал Ран, но я поняла, что он имеет ввиду человека, а не нелюдя.
— Думаешь, у этого мужчины есть шанс победить?
— Если ему удастся ранить противника и продержаться до сигнала гонга, возвещающего об окончании поединка, то да.
— Так значит, убивать демона не нужно? — удивилась я.
— Победить, не значит убить. Достаточно серьезно ранить или вырубить, тогда победа будет считаться за тобой.
— А если тот человек победит, то получит свободу?
— Да, — кивнул стоящий рядом воин.
Я перевела взгляд на Арену и увидела, что мужчина снова перешел в атаку. Яростный бой, звон оружия, взмах и… демон отшатнулся, зажимая бок. Человеку удалось его задеть, и через половину грудной клетки нелюдя шла теперь алая полоса, из которой сочилась кровь. Зрители взревели так, что я едва не оглохла. Правда, они и до этого тоже не сидели молча, просто меня так захватил бой, что на выкрики и гул, издаваемый парой сотен глоток, я просто не обращала внимания.
Раненый демон оскалился и зарычал. Его хвост бешено заметался из стороны в сторону, хлеща по ногам. Краткий миг, и нелюдь вновь бросился на человека, но, видимо, ярость застлала нападающему глаза, потому что он вновь пропустил удар, и меч человека располосовал демону правое плечо. Мужчине пришлось перехватить оружие в левую руку, которой он владел ничуть не хуже, чем правой. Бой продолжился, а я смотрела на сражающихся и понимала, что шансов у меня нет никаких. Я проиграю и попаду в плен к Ириону.
Раздавленная этой мыслью, прикрыла глаза и, видимо, что-то пропустила, потому что зрители снова разразились криками, так что пришлось срочно переключаться на то, что творилось на Арене.
Как оказалось, человек вновь ранил демона, и на сей раз, рана была действительно серьезная. Один из мечей пронзил бедро и нелюдь сейчас стоял на одном колене, опираясь на свой меч, воткнутый глубоко в песок. В четвертый раз прозвучал удар гонга, и мужчина опустил окровавленные клинки.
— Победа за смертным! — возвестил чей-то громогласный голос, прокатившийся через все поле.
Припадающий на одну ногу демон, и человек, все так же крепко сжимавший свое оружие, разошлись к своим воротам.
Прошло, наверное, не более двух-трех минут, когда вновь прозвучал тот самый кошмарный звук, возвещая о начале следующего поединка, и ворота напротив выпустили очередного нелюдя. Этот был похож на Дейна: такой же краснокожий и с наростами на лбу. В руках у него была длинная цепь, заканчивающаяся металлическим шаром, из которого торчали в разные стороны острые шипы. А навстречу этому кошмарному типу из противоположных ворот вышел парень: высокий и худой. В руках тот не уверено держал меч.
— У него нет шансов, — вынес вердикт Ран. — Тебе лучше не смотреть.
Очередной сигнал гонга и бой начался. Лязгнула цепь и демон начал раскручивать ее у себя над головой, словно лассо. Шар, утыканный острыми шипами, со свистом рассекал воздух. Бросок... и человек лишь в последний момент успел увернуться.
Демон гонял парня по всей Арене, не давая ему ни единого шанса приблизиться на расстояние удара меча, а зрители, наблюдая за всем этим, гикали и улюлюкали. Было совершенно очевидно, что сие действо радовало и забавляло их.
В какой-то момент, молодой человек зазевался, и я поняла, что произойдет дальше, поэтому успела закрыть глаза. Но, закрыть-то их я закрыла, а вот уши у меня оставались открытыми, поэтому отлично расслышала свист шара, рассекающего воздух, а затем отвратительный хруст ломающихся костей. Я ожидала, что следом за этим последует крик боли раненного человека, но его не было, и, наверное, потому отважилась одним глазком глянуть вниз.