Сколько все это длилось — не знаю, но в какой-то момент картинка перед моими глазами изменилась и я поняла, что больше не стою, прижатая спиной к стене, а лежу. Мое сознание словно бы разделилось на две неравные части. Одна его половина — та, что была больше, захлебывалось в беззвучном крике, продолжая ощущать нечеловеческую боль, к которой добавился еще и нестерпимый жар, распространяющийся от места укуса по всему телу. Вторая же, совсем крошечная, просто отстранено фиксировала происходящее.
- Ну, вот и все! - довольно усмехнулся Орай, присев на корточки рядом с моим телом, изломанной куклой лежащем на полу. - Я знаю, ты меня сейчас ненавидишь за то, что я с тобой сделал. Но это временно, поверь. Очень скоро ты полюбишь меня так, как никогда и никого в своей жизни не любила.
Мужчина все продолжал вещать, а я лежать на полу, не в силах пошевелить и пальцем. У меня даже глаза закрыть не получалось. Все, что я могла - это моргать, смотреть на вампира снизу вверх и слушать все то, что он говорит.
Слова доходили до моего сознания с трудом и, будь я в адекватном состоянии, наверняка повергли бы в шок, ибо этот черноволосый гад неторопливо и обстоятельно описывал мне мое будущее.
Трудно сказать, сколько еще он продолжал бы просвещать меня, если бы наш тет-а-тет не был нарушен появлением крылатого демона.
Я лежала на полу, как раз напротив входа, а Орай лишь частично загораживал мне обзор, так что высокую, темную фигуру я увидела сразу. Мой убийца же не то услышал, не то почувствовал появление Тейнара, и одним смазанным движением поднялся на ноги, дав тому возможность увидеть меня целиком.
Наши глаза встретились всего на миг, а потом демон неуловимо изменился. На первый взгляд, казалось бы, в его облике осталось все по-прежнему: разве что рост стал несколько выше, да полу-развернулись черные, кожистые крылья, словно тот собирался взлететь.
- Остановись, Тейнар! - резко окликнул его Князь вампиров, отступая назад и тоже начиная меняться, готовясь отразить нападение. - Ты опоздал! Она моя!
- Это мы еще посмотрим! - раздался злой рык в ответ, а затем Тейн атаковал того магией, потому как в том небольшом пространстве, где мы трое находились, мечом или иным оружием не особо помашешь.
Сгусток чего-то черного и даже на вид мерзкого, полетел в клыкастого нелюдя, но не врезался в него, наткнувшись на какую-то преграду, которой, надо полагать, был индивидуальный щит. Но, как оказалось, калечить кровососа "мой" демон и не собирался. Клубок того неизвестного, которым он запустил в противника, неожиданно развернулся в некое подобие сети или паутины - вмиг опутав того.
- Тейнар-р! - бешено зарычал теперь уже Орай.
Упав на одно колено, словно ему на плечи неожиданно рухнул неимоверно тяжелый груз, он уперся ладонями в пол. Отчетливый же скрип зубов, который услышала даже я, возвестил о том, каких трудов мужчине стоит удерживать себя в таком унизительном, коленопреклоненном положении, а не упасть лицом вниз, придавленным странной черной сетью к полу: подобно раздавленному тапком таракану.
- Ты мне за это ответиш-шь, демон! - яростно прошипел вампир, глядя на того снизу вверх.
- Сочтемся! - равнодушно бросил Тейнар и, приблизившись ко мне, легко подхватил на руки.
- Я все равно найду и заберу девчонку! - донеслось до нас, когда крылатый нелюдь вместе со мной на руках проходил мимо Князя вампиров по направлению к окну.
- Ищи! - был ему короткий, хлесткий ответ, после чего мужчина распахнул свои крылья и просто выпрыгнул в оконный проем, дав мне тем самым ответ на вопрос, который так интересовал совсем недавно. Тейнар умел летать.
Вот только теперь все это было уже не важно. Мое сознание медленно, но верно, начала затягивать тьма, бороться с которой не было ни сил, ни желания. Уж лучше смерть, чем стать тем монстром, каким был Орай.
То, что я увидела прежде, чем закрылись мои глаза, было темнеющее багровое небо. Начинался закат. И если для демонов, а также прочих не менее жутких существ, населявших этот мир, он знаменовал лишь об окончании дня и наступлении ночи — за которой непременно наступит новый день. То для меня он символизировал конец жизненного пути, как человека.