Вот так, думая, о том о сем, я продолжала таиться на ветке, а ночь, тем временем, все тянулась и тянулась. Руки и ноги от долгого неподвижного сидения, буквально одеревенели, а еще я замерзла. Так что к тому времени, когда небо над головой начало светлеть, я уже практически пустила корни на том самом месте, где находилась.
Осторожно, очень осторожно я пошевелила сначала пальцами рук, растерла запястья и плечи, а потом принялась за сведенные судорогой ноги - кусая губы и чуть не плача от боли.
Как только мне удалось вернуть чувствительность своим конечностям настолько, чтобы исключить риск того, что сорвусь (когда буду спускаться), я с опаской глянула вниз.
Там никого не было, но вот следы, что оставил мой ночной гость, заставили судорожно сглотнуть. На стволе дерева я рассмотрела глубокие борозды от когтей, что куда как красноречиво говорили о хищнике, оставившем их. А тот явно был далеко не маленьких размеров.
Спускаться на землю как-то резко расхотелось, потому что я не знала, не притаилась ли там одна из ночных тварей, но сидение на дереве ведь тоже не панацея. Я должна двигаться вперед, а значит, придется слезать.
Вздохнув, медленно начала свой спуск вниз, радуясь про себя, что не боюсь высоты, потому что вчера, с перепугу, забралась несколько выше, чем ожидала. И теперь мне потребуется немало времени на то, чтобы слезть, не повторив при этом опыт Вини-Пуха (собрав своим телом все ветки, которые встретятся на моем пути во время падения).
Когда же мои ноги, наконец, коснулись твердой, относительно ровной поверхности, я была без сил и буквально сползла по стволу дерева вниз, на землю. Подтянув коленки к груди, уставилась на четкие отпечатки лап на мягком мху, который бархатистым ковром устилал землю вокруг дерева.
Следы напоминали кошачьи, но именно напоминали, потому что их форма несколько отличалась от той, что была присуща этому семейству. Да и количество пальцев на лапах ночных охотников было на пару больше, нежели у тех же самых кошек. Впрочем, все это разом потеряло свою актуальность, ибо как только я соотнесла размеры отпечатков неизвестных мне хищников, с размерами тех же Амурских тигров, о которых как-то смотрела телепередачу, то буквально мигом оказалась на ногах. Отсюда определенно нужно убираться, и как можно скорее, потому что встретить зверя, который будет лишь немногим меньше тигра, решительно не хотелось!
Впрочем, я не успела сделать и шага, когда затылком ощутила чей-то пристальный взгляд. Резко развернувшись, я с дико колотящимся сердцем прижалась спиной к стволу дерева, ожидая чего угодно, но увидела лишь Делла. Тот был бледен, короткие светлые волосы растрепались, а губы плотно сжаты. Все это сообщило мне, что и у данного нелюдя ночка выдалась неспокойной. Вот только сие обстоятельство разве должно меня беспокоить? Да и спрашивать, почему он вернулся, я тоже не собиралась, а вот забрать то, что принадлежит мне – да.
- Рюкзак отдай! - потребовала я, протянув руку.
Мой голос прозвучал сипло, словно я сильно простыла, но меня это не волновало. Я жаждала получить назад свои вещи, и как можно скорее покинуть этот лес с его страшными обитателями.
Вот только Перворожденный на мои слова никак не прореагировал. Его синие глаза ощупывали мою фигуру, словно ища что-то. Интересно, что? Или думает, меня этой ночью неведомые твари все же успели достать? Так в этом случае я бы вряд ли выжила.
- Отдай мои вещи, Делл! – я несколько повысила голос, решив не заморачиваться насчет странного поведения этого типа, который упорно продолжал игнорировать мои слова. Подходить и забирать рюкзак самой, мне не хотелось, но, видимо, придется, если этот мужчина и дальше будет изображать истукана, пропуская мимо своих острых ушей все, что я говорю.
Не пришлось. Тот отмер и, сняв рюкзак со своего плеча, молча протянул мне. Ну, вот и замечательно!
Как только вожделенный предмет оказался у меня, я забросила его на свое плечо, и не глядя больше на эльфа, направилась в том направлении, которое избрала вчера.