Такие новости откровенно напугали, однако я помнила, что хищники, с которыми едва не свела знакомство , охотились ночью, поэтому все же решила собрать хоть немного хвороста для костра. К тому же из-за голода и усталости меня начало морозить, а огонь виделся мне единственным способом хоть как-то согреться. Ждать же пока мой спутник сначала поймает хоть кого-нибудь и возьмется разводить огонь, было выше моих сил.
Вот с такими мыслями я побрела меж деревьев, время от времени наклоняясь и собирая сухие ветки.
Сколько я так ползала, трудно сказать, но когда в руках уже не осталось места, вернулась туда, где оставила свой рюкзак. Сбросив ветки на землю, повертела головой, потому как Перворожденного на том месте, где тот был, когда я уходила, уже не было.
Это, впрочем, меня не встревожило. Я ведь знала, что тот собирался раздобыть нам еду. Не зря же блондин мастерил подобие копья! Вот только на кого он собирался охотиться с таким оружием, понятия не имела.
От мыслей на эту тему меня отвлек плеск со стороны речки. Заинтересовавшись, что же там происходит, направилась на звук, который исходил откуда-то ниже по течению, а когда деревья расступились, в изумлении замерла, едва не открыв рот от удивления.
Полуголый светловолосый нелюдь обнаружился неподвижно стоящим на торчащем из воды камне, который находился метрах в двух от берега. Его великолепная гибкая фигура, с хорошо просматривающимся рельефом мышц, походила сейчас на сжатую до предела пружину, которая была готова в любой момент распрямиться.
Импровизированное копье, эльф держал наизготовку, пристально всматриваясь в глубину реки. Миг… и вот оно уже летит в воду. Тихий всплеск, а затем мужчина поднял свое метательное оружие и я увидела, что на его острие трепыхается рыба, длиной сантиметров двадцать, с необычной, темно-фиолетовой чешуей.
Делл невозмутимо снял ее, а затем, повернувшись, кинул на берег.
Проследив полет незнакомой рыбы, я увидела, что на траве валяются еще три такие же, правда размером чуть поменьше.
Усевшись на берегу, принялась наблюдать за «рыбалкой», то и дело удивленно качая головой. Ну, надо же! Я нечто подобное только по телевизору видела!
Перворожденный успокоился лишь тогда, когда количество рыбин на берегу достигло восьми, после чего, одним огромным прыжком оказался на суше, где занялся потрошением улова. И делал он это так сноровисто, что мне даже завидно стало, потому что у меня так ловко никогда не получалось, а ведь я была не таким уж профаном по части готовки. Не скажу, что так уж любила это дело, но в то же время приготовление пищи меня никогда особо не напрягало.
Я не была любителем полуфарикатов, поэтому и суп и второе, в моем ежедневном меню, всегда присутствовали. И если вспомнить, как нахваливал Игорь приготовленные мной блюда, получались они неплохо.
Мысли о некогда любимом мужчине, которого уже не было в живых, и воспоминания о доме, вдобавок к ужасной усталости и голоду, заставили меня совсем упасть духом. Подтянув колени к груди, положила на них голову и уставилась на поверхность воды невидящим взглядом.
Я неожиданно отчетливо осознала, что домой больше не вернусь, а вокруг меня был совершенно чужой, и, как показала предыдущая ночь, враждебный мир. И как я буду выживать в этом самом мире, совершенно не понятно.
- Ясмин! – вырвал меня из мрачной меланхолии голос Делла.
Моргнув, подняла голову, и увидела, что тот стоит рядом, держа копье, острие которого украшали уже полностью почищенные и вымытые рыбки.
- Думаешь, они съедобные? – поинтересовалась, кивнув на добычу эльфа.
- Да, - последовал уверенный ответ. – Идем, я разведу костер. Надо пожарить рыбу и поесть, наконец.
- Идем, - вздохнула в ответ я и медленно поднялась.
Перебравшись к рюкзаку, который все так же лежал среди древесных корней, я устроилась рядом и вновь принялась наблюдать за блондином. А он довольно быстро развел костер из принесенного хвороста, а потом, когда тот немного прогорел, нанизал рыбины на крепкие палочки и расположил их так, чтобы наш будущий обед-ужин, был не над открытым пламенем, а над углями.
Минут двадцать прошло в абсолютном молчании. Я, откинувшись спиной на ствол лесного исполина, из-под полуопущенных ресниц наблюдала за своим спутником, который так и не потрудился одеться.
Красивый. И даже очень. А сложен как... м-м, закачаешься! Да наши женщины, попади этот блондинчик на Землю, живо разобрали бы того на сувениры. Вот только у меня он почему-то не вызывал желания ни присвоить себе как сувенир, ни иметь рядом как спутника жизни. Любовалась же я мужчиной сейчас чисто из эстетического удовольствия.