- Стой-стой-стой! - закричал я, хотя в этом не было никакой необходимости - полёт проходил в абсолютной тишине.
Глобус подо мной мгновенно остановился.
Я висел над водной гладью. Далеко позади вилась полоса океанского побережья, за которой расстилалось такое же безбрежное, как и океан, море тайги.
Я развернулся лицом к берегу.
Ляпота!
В пределах прямой видимости не наблюдалось сколько-нибудь крупного населённого пункта. Чуть в стороне, по левую руку, извивалась среди тайги и впадала в океан какая-то большая река, берега которой были усыпаны мелкими поселениями. Карты под рукой не было, а сам я понятия не имел, в каком месте я вынырнул из пределов континента. Знал точно, что Дальний Восток, побережье Тихого океана, но где?
- Ну-ка, Сезамчик, - вертя головой, сказал я, - давай влево и вперёд. Поищем чего-нибудь южнее. Каких-либо знакомых очертаний. Только убавь ходу, пожалуйста! Во... Вот так!
Было всё равно очень низко и я, сколько ни силился, никак не мог сориентироваться. По географии, особенно физической, у меня в школе всегда была неизменная пятёрка, но одно дело - елозить пальцем по карте, где написаны все названия и ошибиться мог только ленивый или неграмотный, и совсем другое - иметь наглядным пособием самоё Землю. Требовалось видеть очертания материка.
- Сезам, поднимись, наверное, повыше, - наконец не выдержал я экзамена по географии. - И помедленнее! - поспешил я тут же добавить, памятуя о его крутом норове.
Земля стала плавно уходить вниз, раздвигая горизонт и существенно улучшая обзор.
Ну дык совсем другое дело! Теперь понял.
- Давай туда, - ткнул я пальцем в показавшийся на горизонте и едва различимый в туманной дымке крупный город, прилепившийся к изгибу берега океана. - Можно даже чуть быстрее... Да, вот так!
Город рос, как на дрожжах. Заложив крутой вираж, мы подлетали к нему со стороны океана. Выбрав наугад из прибрежных построек здание покрупнее, я направил полёт к нему, полагая, что именно там я найду подтверждение своим догадкам и увижу название города.
Я оказался прав: огромные буквы возвестили о том, что город этот носит гордое имя - Владивосток!
"Занесло ж меня, однако!" - восхищённо подумал я.
Действительно, за каких-то две-три минуты я очутился на другой стороне Земли! Привыкнуть к этому, наверное, невозможно. Спутник, и тот облетает Землю за час, а я: скок! - и на Луне! Скок! - дома! Опять скок! - и уже за тридевять земель! Мук-Скороход!
Я захлёбывался от восторга, а браслет нёс меня уже над городом. Здания мелькали внизу, сливаясь в однообразную серую массу.
"Нет, - подумал я. - Так не пойдёт: надо снижаться и искать. Внимательно и серьёзно".
- Давай-ка, дружок, пониже, - сказал я и тут же стал падать. Прекрасно сознавая, что сижу дома и всё это - лишь изображение, я инстинктивно вцепился в подлокотники кресла и со странной смесью страха и восхищения напряжённо смотрел, как быстро приближалась земля.
- Стоп!!! - выкрикнул я, когда до крыш многоэтажек осталось метров двадцать-двадцать пять. Я перевёл дух и уже спокойно указал на одну из широких асфальтированных улиц: - Вот сюда... Ниже... Ниже... - И, когда до поверхности дороги осталось метров пять, сказал: - А теперь - медленно вперёд!
Мы плыли над просторным городским проспектом. Жизнь кипела ключом. Машины, автобусы и прочая автоживность сновала подо мною в обоих направлениях. Людской муравейник облепил тротуары. Все спешили. День был на исходе - солнце клонилось к горизонту. Значит, люди расходились по домам. Самое то.
Я внимательно приглядывался к вывескам на фасадах представительных и солидных зданий и моё терпение вскоре было вознаграждено.
- Стоп! - обрадованно вскричал я, увидев здание с зарешёченными окнами. - Вот оно! - Надпись на вывеске не оставляла сомнений, что я у цели. Там золотым по красному значилось: "Государственный Банк СССР". И ещё что-то мелкими. Я и приглядываться не стал: - Вперёд!
Стена с вывеской придвинулась и мы бесшумно проникли внутрь здания.
- Тормози, - прошептал я, хотя необходимости в этом не было никакой: меня там ещё не было.
Кресло парило в метре над полом посреди большого зала, по всей длине которого тянулся ряд касс за стеклянными перегородками.
Ну и куда же теперь? Надо полагать, что деньги-то хранятся не здесь? А где?
Грабитель, твою дивизию! За всю свою сознательную и бестолковую ни в одном банке побывать не удосужился! А если б даже и побывал? Так бы мне сразу и показали, где деньги лежат. Экскурсию бы устроили, приговаривая: "Когда придёте нас грабить, пройдёте сюда и вот сюда. Мы вам всё упакуем и ленточкой завяжем. Вам какого цвета? Жёлтого или красного? Ах, зелёного?.".
Ладно, поехали, попробуем методом Тыка. Учёный был такой. В стародавние времена. Специалист по банкам.
Я направил кресло на ближайшую стену и стал медленно таранить одно помещение за другим.
Долго искать не пришлось. Вскоре я вплыл в комнату с бронированными дверями и угрюмыми на вид шкафами от пола до потолка.
Есть! Ну-ка, ну-ка, что у нас там лежит?
Медленно въехав в переднюю стену одного из сейфов (при этом, несмотря на все свои хитроумные приспособления, она легко растворилась), я замер: передо мной, сложенные аккуратными стопочками, на полках лежали, упакованные в бумагу бурого цвета, объёмистые пачки. Ничем, кроме денег, это быть не могло. Не туалетная же бумага, в конце концов!
- Сезам, откройся! - прошептал я едва слышно и, не вставая с кресла, трясущимися от волнения руками стал сваливать себе на колени одну пачку за другой. Бог его знает, что за суммы были в каждой из них, но я для верности насчитал десять штук. Разглядывать было некогда. Пачки падали у меня с коленей, я цыкал с досадой, поправлял их, они всё равно падали, и, наконец, посчитав, что для первого раза предостаточно, сиплым от волнения голосом я выкрикнул:
- Отбой, Сезам!
Изображение исчезло. Я опять очутился в тишине своей комнаты. Руки тряслись, в горле пересохло, сердце выпрыгивало из груди.
"Трусоват ты, однако, милостивый государь! - усмехнулся я, испытывая огромное облегчение. - В планах у нас ну всё так круто, а как до дела..."
Ну что ж, как бы там ни было, а будем считать, что ограбление состоялось. "Мне лично вот так каэтся".
*****
Я встал с кресла, отчего пачки с глухим стуком попадали на пол, и одна из них разорвалась. Оттуда посыпались новенькие, только что напечатанные и ещё пахнущие краской, связки сотенных. Я испуганно присел и стал запихивать их обратно. Потом вдруг остановился.
"Не мандражь. Пойди водички попей, уйми дрожь в руках. Никто тебя не видит. Да и кому ты, на фиг, нужен?"
Последнее соображение изрядно охладило меня. Я махнул рукой на свои страхи и пошёл на кухню. С наслаждением припав к крану, я сделал несколько крупных глотков, потом набрал в чайник воды и поставил на плиту.
"Отпраздновать бы надо!" - отражение в треснутом зеркале над раковиной подмигнуло мне.
Я прошёл в комнату и присел над растерзанной упаковкой.
"Эт" сколько ж получается? - Взяв одну связку в руки, я стал прикидывать: - В одной связке, судя по ярлыку, десять тысяч. Сто сотенных бумажек".
К горлу подкатил комок: таких денег я в жизни в руках не держал! Примите во внимание, что тогда шёл 1979-й год, а по тем временам и сто рублей были - ого-го! - какими деньгами (для меня, естественно)! А тут десять тысяч в одной только вот этой перепоясанной полосатым ярлыком связочке! А сколько ж тогда в целой упаковке?!
Я посчитал. Оказалось, что только в одной разорванной пачке - миллион!!!
Мне стало не по себе. Вдруг припомнились наши с Игорем чисто умозрительные и довольно часто повторяющиеся разговоры о том, как бы каждый из нас поступил, доведись ему обзавестись миллионом. Разговоры были отвлечёнными, никакой реальной почвы под собою не имеющими. Они оставляли после себя только досаду на нескладное наше житьё-бытьё.