- Башка трещит. Ещё со вчерашнего. Пивка бы, а? Может, позволишь? В последний-то раз?
- Ты опять? - нахмурился. - Мы же договорились!
- Да ну чё? Это ж пиво!
- Да тебе, с твоими талантами, стоит только начать...
- Вовчик! Вовчик! - засуетился он, почуяв слабину. - Ей-богу, только бутылочку! Я мигом, а?
- Да чёрт с тобой! - махнул я обречённо. - Давай! И рыбы тогда захвати! - это я кричал уже в догонку: Игорь, сломя голову, летел по дорожке между гаражами.
Бывает, что и я сей напиток употребляю: приходится порой компанию поддерживать. Хотя бы бутылку возле рта подержишь, и то к тебе уже совсем другое отношение. А там, пьёшь ты из неё, или нет, уже мало кого волнует. Сказать по правде, часто это такая гадость, что кроме двух-трёх глотков я сделать не способен. Даже с тарашкой, к которой я питаю намного большее расположение.
И минуты не прошло, как мой "курьер" нарисовался на пороге, довольно кряхтя под тяжестью ящика с пивом и связки сушёной рыбы на шее.
Во мне поднялась буря протеста:
- Совесть твоя где?
- А чё? - выпучил он честные глаза. - Я ведь и тебе тоже...
- Знаешь... Мне что-то уже расхотелось.
- Ну хоть рыбки! - бухнул он ящиком по стеллажу.
- Нет! - Я решительно встал. - Мне сегодня ещё... Ну, в общем, в одно место ещё надо...
Тот сразу смекнул:
- Ого! Да у нас прогресс! Молоток! И кто же она?
Я огрызнулся:
- Будто и не знаешь! Твоими же молитвами!
- Да ну? Всё-таки подцепил? Поздравляю!
- Не цеплял я никого! Всё получилось само собой.
Мне вдруг стало ужасно противно.
- Расска-а-азывай! - протянул он, ехидно улыбаясь, и вылил в себя почти полбутылки. - В тихом омуте...
- Да иди ты! - Я взялся за ручку дипломата. - Выгружай! Мне чемодан нужен! - И я стал вытряхивать деньги прямо на захламленный верстак.
- Э! Э! - Он уронил недопитую бутылку и она звонко рассыпалась по цементному полу. - Это ж деньги!
- Вот я и говорю: выгружай да прячь! Да смотри, чтоб не спёрли!
- Вовчик! - Он кинулся в угол мастерской и достал оттуда целлофановый пакет. - Ты чё, обиделся? Ну извини, я не думал, что у тебя там всё так серьёзно...
- Ты в это дело не суйся, - сухо ответил я. - Короче, мы договорились: как только пьяную рожу усеку - деньги исчезают в ту же ночь!
- Вовчик! Обижаешь! Да чтобы я...
- Вот потому, что это именно ты, - перебил я его, - потому я и говорю. Как там? "Я когда пьяная, такая дурная!"
- Ладно тебе, - заискивающе пробормотал он, торопливо набивая пакет деньгами. - И так всё ясно...
- В общем, давай! - протянул я ему руку. - Пошёл я!
- "Ну ты, если чё, заходи!" - хмыкнул он, отвечая на рукопожатие.
- Будь спок, - заверил я. - Зайду. Как только, так сразу.
- Бог не фраер, он всё видит?
Полагая, что этому разговору конца-краю не будет, я просто отмахнулся и зашагал по галевой дорожке вдоль гаражей. Сзади послышался топот и сопение. Я обернулся. Игорь догонял меня. Он подбежал, схватил мою руку своими "крагами", как он сам их называл, и, заглядывая мне в глаза, забормотал:
- Вовчик... Ты это...
- Ну?
- Вовчик... Ну, ты сам понимаешь...
Простые человеческие слова у него никак не вытанцовывались.
- Не понимаю! - сурово сказал я, отводя глаза.
- Как бы это?.. Короче, спасибо тебе! - разродился он наконец.
Я сразу оттаял:
- Да ладно. Ты, главное, "ляпи!"
- Не сомневайся! Я, если чего сказал... - Он всё тряс и тряс мою руку, да ещё дышал мне в лицо сигаретным и пивным конгломератом. Меня едва не своротило. Но виду я не подал, только высвободил руку и сказал:
- Пора мне...
Я отвернулся и пошёл. Честно говоря, визит удовольствия мне не доставил. Было как-то неуютно и даже гадко на душе. Наверное, потому, что я был заранее уверен, что только скроюсь из виду, он сразу же побежит за бутылкой. И это его "спасибо" вдогонку было лишь минутным протрезвлением его пьяной совести.
В конце концов, я ему не нянька. Есть и более приятные заботы. Только надо "подлечиться", дабы поднять боевой дух на должную высоту.
Я зашёл за гаражи, позвал Сезама и нырнул домой. Поставив кассету с музыкой пожёстче, я полностью в ней растворился.
*****
После сеанса рок-терапии я вновь ощутил себя цельной личностью, готовой к свершениям. Вроде как от грязи отмылся. "Да-с, Платон мне друг, как говорится, а своя рубашка всё равно в лес смотрит". Свой долг я отдал, а там... Я, конечно, проверю, как он там держит своё слово, но сейчас об этом думать не хотелось. Впереди меня ждало свидание с Настей. Сердце сладко заныло. Мысль о девушке приятно волновала душу.
Я поинтересовался временем: доходил десятый час. Вроде бы и не рано. Наверное, уже встала.
Меня так и подмывало подсмотреть, как она там, чем занимается? Но сил, всё-таки, хватило не опускаться так низко. В руках, батенька, надо себя держать. Она хоть и не увидит, но я же сам себя и выдам: она ведь мысли слышит!
Так-так, а почему это я их до сих пор не слышу?! Браслет со мной уж почитай половину суток, а свидетельств телепатических способностей я у себя что-то не отмечаю. И как это понимать? Интере-е-есно! Надо будет у Насти поинтересоваться. В самом деле, не наврал же дед?
Впрочем, а почему "у Насти"? Браслет и сам разговаривать умеет.
- Сезамчик! Отзовись!
Уже становилось если не привычным, то, во всяком случае, ожидаемым, как загорелся фосфоресцирующий прямоугольник и в его центре высветились красные буквы:
"Слушаю".
- Скажи-ка мне, дружочек, почему я не слышу чужих мыслей?
"Этого надо захотеть", - коротко ответил браслет.
Вот оно что! Напрячься надо. Прислушаться. А ведь и вправду, Настя мне тогда говорила, что эта способность включается усилием воли. Я тогда ещё с ней спорил по этому поводу.
- Спасибо, Сезамчик, я понял! - Экран послушно исчез.
Ну-ка, ну-ка, попробуем! Кого бы нам подслушать? Соседей, что ли, за стеной? Так их и без телепатии всегда прекрасно слышно в любое время дня и ночи: кто, сколько, и с кем. Только сейчас у них что-то подозрительно тихо. Наверное, все ушами к моей стенке прильнули. А может, их дома нет?
Я сосредоточился. И тут же в мою голову прямо-таки вломилась чужая мысль:
"Где же эта скотина околачивается? Сволочь! Пусть только заявится!"
Я вздрогнул и поспешил отстраниться. Мысль явно принадлежала не мне. Соседка ждала мужа домой.
Однако! И мы чего-то могём! Только всё время этим пользоваться, конечно, не стоит. Мысли большинства людей так же незатейливы, как и речь. Если хуже не сказать.
Так, ладно. С этим всё ясненько. В приливе чувств я опять погладил браслет: бесценное приобретеньице! С каждым днём всё больше убеждаюсь.
"С каждым днём"! И дня-то ещё не прошло!
Мысли мои вновь вернулись к Насте. Надо идти. Но... Но не с пустыми же руками? Хотя бы цветов...
"Хотя бы"! Видали такого? Поздняя осень на дворе, а ему цветы подавай!
Я самодовольно улыбнулся: для кого-то, может, и проблема, а для нас с браслетом - пара пустяков! Из-под земли достанем! Точнее - с другой стороны Земли. Где у нас сейчас лето? Правильно: Африка, Южная Америка, Австралия.
"Сударыня, - представилось мне на секунду, - как вы насчёт букета орхидей? Или роз?"
Мне непременно захотелось порадовать её именно таким способом.
- Сезам! - позвал я. - Попутешествуем?
"Приказывай!" - не замедлила появиться надпись.
Ну чем тебе не раб лампы?
- Давай-ка вверх! - сказал я, поудобнее устраиваясь в кресле.
Браслет рванул, что называется, с места в галоп! Через пару секунд мы были уже в космосе, а Земля стремительно удалялась.
- Ну-ну, разогнался, - осадил я его, - тебе только волю дай!
Пока я это говорил, родная планета уменьшилась ещё вдвое.
- Стоп! - Изображение замерло. - Лицом к Земле, пожалуйста!